За дверью послышался шорох, но через мгновение все стихло, только дождь продолжал барабанить по стеклу. Николь закрыла окно, в комнате воцарилась полная тишина. Она неслышно подкралась к двери и прислушалась. Воображение рисовало ужасные картины. Она жила под одной крышей с безжалостным злодеем. Ее родные и просто беззащитные крестьяне, все были в его руках. В коридоре опять послышался шум, словно легкие шаги зверя по голым камням. Николь собрала все мужество и распахнула дверь, ожидая увидеть это чудовище. За дверью, опираясь на противоположную стену, сидел Кристиан.
-- Ты не спишь? - спросил он поднимаясь. - Мне тоже не спалось. Проклятый дождь, ненавижу его.
-- Что ты тут делаешь? - Николь смотрела на него, как на самое ненавистное существо.
-- Что с тобой? Это из-за моих слов вчера? - продолжал он недоумевая. - Если хочешь, подождем пока не пройдет траур.
-- Уходи, прошу тебя! - крикнула она, закрыв дверь. В комнате стало душно или ей так казалось. Николь открыла окно. Спальную наполнил шум дождя, но девушка отчетливо слышала звук удалявшихся шагов.
Все вокруг теперь казалось чужим, а женщина на портрете смотрела с насмешкой. И тут Николь вспомнила свой сон. Раньше она не могла понять его, но теперь все встало на свои места. Джонатан убьет брата, а Мадлена захочет убить Джонатана. Но какая же роль в этом отведена ей, Николь не могла понять. Одно она знала точно, она не сможет стоять в стороне, наблюдая за смертью Кристиана.
В дверь постучали. Николь, погруженная в свои размышления, не заметила этого.
-- Ники, открой, - услышала она голос матери. Девушка поспешила открыть и пригласила ее войти.
-- Скоро завтрак. Я хотела сама позвать тебя, - начала та, но замолчала, увидев, в каком состоянии ее дочь.
-- Ты плакала? Что случилось? - спросила она, и села рядом. Миссис Рэмо была уже немолодой худощавой женщиной с румяным круглым лицом и большими карими глазами. Длинные темно-каштановые волосы она прятала под белый шелковый платок, как большинство замужних крестьянок, завязав его на затылке. Простое темно-синее платье из сукна было украшено незатейливой вышивкой. Она искренне любила приемную дочь, хотя и не так сильно, как Рэмо, который принес ее в дом.
-- Я переживала за отца, - ответила Николь, краснея из-за своей лжи.
-- Бедняжка, мы тоже просим Единого помочь ему. Леди обещает поставить его на ноги. Она так добра, - женщина опять с недоумением посмотрела на дочь. В глазах Николь она видела ужас и отчаяние.
-- Ники, что с тобой? У тебя страшное лицо. Ты так осунулась, - она продолжала говорить, поглаживая дочь по волосам, но Николь не слышала ее слов. Она думала, как защитить свою семью от оборотня и его покровительницы колдуньи.
-- Мама, что ты знаешь о нашем хозяине? - спросила девушка. - Какой он человек?
-- Граф? - миссис Рэмо помолчала. - Думаю, нам повезло с господином. Он, конечно, повеса, волокита и глаза у него чуднЫе, но он мужчина, что уж тут поделать. Они все такие, доченька. Твой отец тоже, бывало, приударял за какой-нибудь юбкой, но я его быстро образумила.
Женщина печально вздохнула, а потом улыбнулась, вспомнив молодые годы.
-- А как умерла графиня? - Николь теперь и рада была бы, если бы единственным недостатком Кристиана оказалась его любвеобильность.
-- Столько лет прошло, я уже и не помню, - миссис Рэмо отвела взгляд и начала поправлять юбку. Николь насторожилась:
-- Но что-то же помнишь?
-- Когда умер старый граф, его сын вернулся из столицы, - женщина тщательно подбирала слова, словно боялась сказать лишнее. - Я слышала от подруг, что работали в замке, поэтому, может, это и неправда вовсе.
-- Что случилось? - спросила Николь, затаив дыхание.
-- Был скандал, все слуги слышали, как молодой граф кричал на мать, - миссис Рэмо вздохнула и пожала плечами. - Он сказал, что убьет ее, если она не уберется из замка.
Николь похолодела, понимая, что Джон сказал правду.
-- Мама, я хочу, чтобы вы уехали отсюда, - сказала она, взяв женщину за руки.
-- Что?! Но почему? - та растерянно смотрела на дочь, - Это же было лет десять назад, граф теперь совсем другой. Смотри, как он заботится о своих людях, как он добр к нам.
Николь получила еще одно доказательство, простые крестьяне, такие как ее родители, теперь считали графа своим благодетелем и героем.
-- Прошу, мама, уезжайте, потом все поймете. Возьми Марту и Берту и отвези их к тете, - продолжала Николь.
-- А отец? А ты? Почему ты дрожишь? - женщина взяла покрывало и накинула дочери на плечи.
-- Мы останемся, но не переживай, как только ему станет лучше, мы приедем, - Николь взяла ее ладони в свои. - Поверь, это очень важно. Сделай это для меня.
-- Ты пугаешь меня, - женщина потрогала у Николь лоб и убрала с него волосы. - У тебя жар.
-- Нет, просто тут душно, - девушка сжала ладони матери. - Ты сделаешь это для меня?
Повисла напряженная тишина. Глаза девушки горели, она порывисто дышала, а на лбу выступили капельки пота.
-- Хорошо, только обещай, что выспишься и поешь, - ответила, наконец, женщина. Николь кивнула и обняла ее.
