-- Ты права, но в замке еще опасней, тут даже у стен есть уши, - Джонатан продолжал говорить шепотом, склонившись к девушке. Она посмотрела на окружающих людей и встретилась взглядом с господином. Должно быть, ему не понравилось, как они с Джонатаном общаются, потому что его глаза светились ненавистью. Николь улыбнулась Джону и взяла его за руку.
-- Он смотрит на нас, продолжим позднее, - она позволила ему налить себе вина и осушила кубок до дна.
-- Не ожидал от тебя такой отваги, - восхитился юноша.
Николь посмотрела на него, пытаясь найти хоть что-то общее в братьях. Но это были просто две противоположности. Джонатан был еще совсем молодым парнем с льняными кудрями. В его голубых глазах сейчас светилось искреннее чувство, которое он и не скрывал. Николь перевела взгляд на его брата, который более походил на отца, сурового и непреклонного. В его глазах читалась всепоглощающая ненависть и злоба. Черты еще больше заострились из-за худобы, а черные волосы отросли и падали на лицо, когда он наблюдал за ней, опустив голову.
-- Надеюсь, ты поможешь мне избавиться от его колдовства, - сказала она, посмотрев на Джонатана, но не испытывая к нему и сотой доли той симпатии, которую чувствовала к его старшему брату.
-- Я приложу к этому все силы. Есть только один выход и этот выход тебе не по душе, - он взял девушку за руку.
-- Я знаю, о чем ты, и я готова, - Николь выпила еще вина, надеясь, что оно поможет набраться решимости.
-- Я говорил, что восхищаюсь тобой? - Джонатан почувствовал, что удача, наконец, улыбнулась ему.
-- Оставь комплименты для более подходящего дня, - девушка извинилась и вышла из-за стола. Мужчины поднялись и, учтиво кивнув, заняли прежние места.
Несмотря на все выпитое вино, Николь не удалось избавиться от мыслей о графе. Она вышла в сад, надеясь в одиночестве побродить по аллеям, но ее нашла Мадлена.
-- Что случилось? Ты как-то странно выглядишь, - начала она.
-- Это от беспокойства за отца, - Николь села на скамейку. Мадлена, не дожидаясь приглашения, села рядом.
-- Теперь, когда разбойники уничтожены, всем можно облегченно вздохнуть и отдохнуть. Я сама почти не спала в эти дни, - ответила та.
Николь очень хотелось, чтобы Джон ошибался, и они с Мадленой все же остались подругами, но все указывало на то, что он во многом прав. Мадлена не была под чарами графа, а помогала ему по доброй воле.
-- Кристиан рассказал мне, как все было, - продолжала женщина. - Они преследовали банду даже далеко за пределами Вандершира. Это были не просто люди, я предупреждала Кристиана, чтоб он был осторожен.
-- Не люди, что это значит? - Николь очень искренне изобразила заинтересованность.
-- Это были полуоборотни, хоть и не такие страшные, как истинные, но все же грозная сила.
-- И граф сам справился с ними? - девушка скептично усмехнулась.
-- Не сам, но не стоит его недооценивать. Отец Кристиана был настоящим воином, способным победить любого врага в честном поединке.
Последние слова вызвали у Николь улыбку. Мадлена вопросительно посмотрела на подругу.
-- Извини, но, по-моему, против банды кровожадных зверей никто не устоит. Тут уж не до честного боя, - Николь встала, убедившись, что правды от Мадлены не добиться.
-- Ты очень переменилась, - Мадлена изучающе смотрела на нее. - Я думала, что это из-за отца. Хотя теперь вижу, что все гораздо сложнее.
-- Возможно, я повзрослела и перестала верить в сказки, - девушка вздохнула и пошла к дому.
Уже давно стемнело, и в ее комнате царил сумрак. Николь закрыла за собой дверь и пошла в гардероб.
-- Ты задержалась в саду, - сказал Джонатан.
Она вздрогнула и, привыкнув к темноте, разглядела силуэт в кресле у окна.
-- Ты испугал меня, - она осталась стоять недалеко от двери.
-- Извини, что я влез в комнату без приглашения, но в свете последних событий тут нам будет легче обсудить проблемы.
В полной темноте, когда девушка не видела его лица, голос Джона звучал как-то по-другому. Он стал резче и грубее, чем обычно, юноша становился мужчиной.
-- О чем пойдет речь? - Николь и сама менялась, все больше погружаясь в интриги и заговоры. Вот и теперь она должна будет врать Джону. Да и самой себе тоже. Николь понимала, что ее желание убедить себя в невиновности графа, не более чем самообман и надежда на чудо.
-- Как я уже говорил, мне нужны глаза и уши около брата, когда он будет ехать к королю. Я уверен, если ты захочешь, то сможешь заставить его взять тебя с собой.
-- Зачем это? Разве ты не можешь рассказать королю обо всем, пусть он сам защищается. К чему все эти сложности? - она страшно устала от внутренних противоречий и терзаний. А рядом не было никого, с кем можно было бы поделиться.
-- Не уверен, что он поверит мне. А промедление погубит нас, я хочу успеть к королю раньше и подготовить там встречу для нашего друга. Если он попадет в засаду, то, несомненно, откроет свое лицо, а это будет лучшим доказательством, - вдохновенно рассказывал Джон.
-- Звучит зловеще, - Николь представила, что сделает королевская стража с оборотнем, но поспешила отогнать эти мысли.
