На месте солнечного сплетения мягко светился источник размером с куриное яйцо. Он чуть заметно пульсировал, будто второе сердце билось.
Да это же сколько силы?! Явно в разы больше, чем у меня было раньше… Быть может, даже в десять раз!
Голова шла кругом, мысли путались. Меня переполнял восторг, я чувствовала невероятное могущество. Знала, что теперь все будет хорошо. Меня никто не сможет обидеть, просто не посмеет.
А секундой позже пришло осознание, что сила в неумелых руках не есть благо. Я всего лишь недоучка, пусть и с огромным потенциалом. Такого человека, как я, из поля зрения не выпустят. Попытаются либо склонить на свою сторону, сделать из меня послушное орудие, либо уничтожить.
Проклятье! Лучше вообще не иметь силы, чем иметь ее так много. Сказал бы кто еще час назад, что я буду сожалеть о вернувшихся способностях, — в лицо бы рассмеялась.
Быть может, Дэниел потому и молчит, боится моей реакции? Но стоит оказаться на суше, как меня окружит отряд магов и скрутят по рукам и ногам.
Или мне все же удалось ввести мага в заблуждение? У мастера Райта и без меня забот хватает — пять десятков женщин и детей на попечении. Да и организм эрлайца измотан зельями… Но ведь есть еще и Ферт! Который пусть и не способен оценить уровень моего дара, может заметить его проявление.
Впрочем, какой смысл изводить себя? Даже если спутникам известна моя тайна, это ничего не меняет. С корабля посреди моря исчезнуть я не могу. Менять свою линию поведения тоже не собираюсь — не прощу себе, если из-за моего бездействия кто-то из женщин и детей пострадает. Значит, остается только выжидать. А еще действовать с большей осмотрительностью…
Я обняла подушку, уткнулась в нее носом. Подушка еле уловимо пахла можжевельником. Этот запах у меня стойко ассоциировался с Шейраном, но, как раньше, неприятия не вызывал. Наоборот, казался волнующим и успокаивающим одновременно.
Это была моя последняя ночь на корабле. Завтра утром мы должны прибыть в Ниарис. Завтра вообще должно решиться многое. От того, как поведут себя мои спутники на суше, я смогу сделать вывод, знают они, что ко мне вернулась магия, или нет.
Не спалось, меня снедала тревога. Было душно, жарко, а крохотная клетушка каюты, как никогда, напоминала тюремную камеру.
Всякий раз, стоило мне повернуться на другой бок, койка натужно скрипела, а Эллина снизу беззлобно, уже скорее по привычке ворчала, что я не даю ей спать.
Надо сказать, за эти дни мы с женой мага сумели найти общий язык. Приятельницами не стали, сомневаюсь, что такое могло бы произойти вообще. Но мы вместе дни напролет пропадали в трюме, пытаясь, насколько это возможно, облегчить тяготы беженцев. Когда стараешься перекричать десяток мамаш, возмущенных, что их плохо кормят, притом мамаши эти не стесняются называть должности и звания своих, скорее всего, уже почивших мужей и грозить карами небесными… Когда приходится успокаивать плачущего ребенка, с ужасом понимая, что если не утихомиришь одного младенца, не пройдет и пяти минут, как завоет весь трюм… Не до взаимных упреков. Нам с Эллиной пришлось научиться действовать сообща.
С провиантом на корабле оказались проблемы. Не было на «Попутном ветре» запасов, чтобы прокормить несколько десятков лишних ртов. Относительно нормально питались только экипаж корабля, Олита и дети, всем остальным пришлось затянуть пояса. По счастью, хотя бы питьевой воды было в избытке — морскую воду опреснял Дэниел.
Провалявшись пару часов и так и не сомкнув глаз, я поняла, если не выберусь из душной клетки, сойду с ума.
Тихонько соскользнула с верхней койки, направилась к выходу.
— Ты куда? — негромко окрикнула меня Эллина, когда я распахнула дверь.
— Спи. Воздухом подышать.
На палубе было свежо, я сразу пожалела, что не захватила одеяло, но возвращаться не стала. Ничего, десять минут погуляю, потом спать крепче буду.
Я по большой дуге обошла спящих на палубе Шейрана Ферта и его приятелей и, осторожно переступая через отдыхающих матросов, прошла на нос судна. Подставила лицо колючему морскому ветру, который тут же взлохматил волосы на голове.
Ни рулевой, ни пара вахтенных матросов на меня внимания не обратили. После того как экипаж узнал, что я ведьма, люди старались мне лишний раз не докучать.
Красиво! Усыпанный алмазами звезд небосвод, который падает в антрацитово-черное море. На «Попутном ветре» горит лишь несколько фонарей, а больше вокруг ни огонька. И тишина. Только слышно, как плещутся волны о корпус корабля да поскрипывают снасти.
Легко представить, что я одна на всем белом свете. Что больше нет никого…
Все эти дни я старательно избегала Шейрана, Дэниела, ну и капитана с сыном за компанию. Точнее, пыталась из бегать — корабль маленький, спрятаться негде. Уединение, да и то иллюзорное, возможно лишь ночью… Я всячески стремилась не оставаться с опасными для меня людьми наедине.
