Не титулом единым. Если уж Лусию заподозрили, то спокойной жизни ей не будет. Сама Лусия, конечно, так это не формулировала. Как и у всякой беременной женщины, по ее разуму сильно били гормоны. Она могла переживать по пустякам, смеяться, тут же плакать, придирчиво сравнивать, кто как посмотрел, и кто что сказал… Иногда это срабатывает, чаще у женщин в голове крутятся разные глупости.
Но здесь и сейчас Лусия переживала не напрасно, а Луис предпочитал увезти сестренку, а не похоронить.
– Как лучше – ты родишь, и мы тебя увозим, или сразу же?
– Сразу! – Лусия не раздумывала. А вот Луис…
– Малышка, а ты понимаешь, чем это чревато? Здесь хоть повитухи есть! А если мы тебя увезем, может получиться так, что рожать ты будешь под кустом. Или на корабле. Или… да где угодно! Если вообще выкидыша не будет.
– Я молодая и здоровая. И срок у меня через месяц. Ничего с нами не будет! – Лусия постепенно приходила в себя. Горели боевыми огоньками карие глаза, улыбались губы. – Увези меня, если сможешь! Пожалуйста!
Луис пожал плечами.
Что значит – если сможешь? Карст находится неподалеку от морского берега, голубя Арьену он отправил, осталось дождаться корабля – и погрузиться на него. Это он и сказал сестре, получив в награду поцелуй и горячие объятия.
Лусия готова была ехать куда угодно.
А вот Луис волновался. Все же ребенок двух герцогских родов… есть опасность либо мертвого младенца, либо урода. И осложнений при родах. Луис не знал, каких именно, но вдруг?
А еще первый ребенок может появиться на свет раньше срока.
Ох-х-х…
Повитуху, что ли, поискать? Чтобы согласилась поехать с ними?
Идея казалась неглупой. Что ж, у него было еще несколько дней до тех пор, пока корабль Эдмона Арьена не бросит якорь в ближайшем городке.
Алаис Карнавон ждала визита или Арона, или Элайны и не была разочарована, когда госпожа Шедер шагнула через порог.
– Элайна?
– Я пришла поговорить…
Да, сейчас самое время.
Они только-только доехали до Рентара, еще не успели даже распаковаться, Арон удрал в контору, слуги падают с ног от усталости, детей пушкой не добудишься, своего Алаис вот пять минут назад укачала – красота! Никто не подслушает.
– Присядешь? – Алаис показала глазами на кровать.
Элайна без лишних гримас и жестов опустилась на смятые простыни.
– Кто ты такая?
– Алекс Тан, – Алаис смотрела невинно, но внутренне напряглась. И не зря.
– Это ты Шедерам рассказывай, – Элайна передернула плечами. – Я с Шелленом больше пятнадцати лет вместе, понимаешь? И знаю, что такое родовой знак. Он должен быть у герцога, а не у какой-то девчонки непонятного происхождения.
Алаис передернула плечами. Ее явно хотели оскорбить, но зачем? Вывести из себя и посмотреть на реакцию? Ну-ну…
– Что ты хочешь услышать – и зачем?
– Твой род и настоящее имя. А зачем…
– Из любопытства, правда? – Алаис собиралась отстаивать свое инкогнито до последнего. – Ты никак не сможешь ни подтвердить мои слова, ни опровергнуть, а вот я… я наживу себе кучу проблем, если моя тайна раскроется.
Элайна и не подумала отвечать на обвинение.
– Я узнала цвета. Ты – Карнавон, но ты ведь не герцогиня? Я помню, как ее описывали, она – урод, чудовище с красными глазами…
Алаис словно плетью стегнули.
– Не смей так о ней! Не смей, слышишь!
В люльке недовольно пискнул ребенок, и Алаис наклонилась к нему, покачивая колыбель и воркуя что-то нежное. Впрочем, пепелить глазами Элайну ей это совершенно не мешало.
Та молча сопела, понимая, что перегнула палку. Но…
– Я – Карнавон, – согласилась Алаис. – Только родилась чуть раньше, чем Алаис Карнавон.
И ведь не солгала. Просто ее душе действительно побольше лет, чем Алаис.
– То есть ты… но у герцога была законная жена!
– Шеллен ввел Далана в род, – напомнила Алаис. – Значение имеет кровь, а не возраст, хотя и он – тоже. Алаис Карнавон слишком слаба, слишком уродлива… ей не было места в этой жизни.
– Ты ее…
– Нет. Не я. Она сама.
И вновь женщина не лгала.
Алаис Карнавон пришла в ту заводь с намерением умереть. Она все: жизнь, смерть, разум, душу – без остатка отдала, чтобы пришла мстительница, она получила свое. А что мстительница не рвется в бой – уж простите! Может, она цинично намерена наблюдать смерть своих врагов от старости?
Элайна размышляла, постукивая пальчиками по губам.
– То есть ты – последняя из Карнавон?
– Нет, – и вновь Алаис не солгала. Какая же она – последняя? Вот он, деть, сопит в две дырочки! Не важно, что у него пока мозгов, как у котенка, зато он – полноправный Карнавон! – Я в любой момент могу передать медальон, но пока этого не хочу.
– Кому?
Алаис покачала головой. Нет уж, такой информацией она не поделится.
– Ты всерьез намерена помочь нам?
– Кому – нам? – вопросом на вопрос ответила Алаис.
– Мне. Далану. Шеллену.
Алаис заметила, что ни Арона, ни младших сыновей в списке не оказалось, но Элайна не стала дожидаться вопроса.
– Я… я не смогу оставаться рядом с мужем. Раньше я знала, что Шеллен жив, что с ним все в порядке, что он… он просто – есть! А сейчас… я лучше помру рядом с его могилой.
