У Рэя перед мысленным взором вспыхнул момент, когда Вик кинул автомобили на стариков и женщину с коляской.
- Ты вынудил меня прибегнуть к таким мерам, - сказал Вик. - Я не мог позволить поймать себя. Не мог позволить себе тратить время на дальнее десантирование от центральной площади. Мне тогда не хватило бы времени поймать Гордона. Если мне нет дела до человеческих жизней, и я готов ими пренебречь, это не значит, что я хочу убивать людей. Я лишь хочу наказать виновных за их преступления, и бесчеловечность так, как они этого на самом деле заслуживают. В том числе и тех, кто убил мою семью.
- Ты наказываешь людей за бесчеловечность, а сам считаешь, что поступаешь по-человечески?
- Я являюсь воплощением глубинных желаний любого слабого. Я могу наказать сильных, которые действительно ни во что не ставят людей. . Просто не путайся у меня под ногами, и я оставлю тебе жизнь. Она мне незачем.
- Обратись в полицию, - прошипел Рэй. - Действуй по-человечески! Сдайся, и обратись в полицию!
- Тогда, в переулке, при нашей первой встрече, я сделал очень важное открытие. Твои интересы всегда противоречат интересам социума, так или иначе, как ни крути. Вот ты был готов убить меня ради спасения котенка, и ничем не пренебрег бы. Со мной та же ситуация, и ты не заставишь меня отступить. Я возвращаю тебе должок, Вик. В переулке ты не сдал меня копам, взамен я оставляю тебе жизнь.
- Ты... - Рэй гневно выпучил глаза, но договорить не успел.
Вик жестко пнул Рэя в грудь, и Рэй повалился на спину, потеряв сознание от перегрузки. Мир погрузился во тьму, а в ушах зазвенело. Рэй очнулся тогда, когда солнце касалось горизонта, и улицы погружались во мрак. Взор был размытым, нечетким, будто на мир заставляли смотреть через банку с мутной водой. Плечистый врач склонился над Рэем, и стал поднимать ему Веки, ослепляя светом карманного фонарика.
- Живой, - с улыбкой произнес врач. - Реакция на свет есть... Пульс... Пульс есть. Слабый, но есть.
Рэй почувствовал жар, обдавший тело, и уловил запах плавящегося металла. Спасатели вонзали в корпус силового костюма лазерные резаки, и осторожно разрезали листы брони, стремясь освободить Рэя. До слуха доносились короткие фразы: «Почти», «Осторожно, тело не зацепи». Лист нагрудной брони со скрипом оторвали от корпуса, и бросили, открыв взору побитое тело Рэя. По коже пошел прохладный сквознячок, и Рэй блаженно закрыл глаза.
Рэя осторожно извлекли из искореженного силового костюма, поместили на носилки, и понесли к карете скорой помощи. Вскоре Уильям зашагал рядом с носилками, смотря на товарища с волнением. Выглядел Рэй паршиво. Через дыры в форме были видны гематомы, наливающиеся кровью опухоли, и рассечения. Лицо было покрыто кровью, и выражало дичайшую усталость с каким-то странным умиротворением. Уильям было испугался, что Рэй собрался на тот свет.
- Не парься, - вяло сказал Рэй, прокашлявшись. - У меня еще есть дела. Никуда я не денусь. Хоть кого-нибудь поймали? Или грохнули?
- Наших посекли большую часть отряда. У противника потери нулевые, - с досадой доложил Уильям. - Никогда не думал, что мы столкнемся с таким врагом.
- Корпорация страдает от своих же творений, - усмехнулся Рэй. - Постоянно. Может, и прав Вик...
- Что? - сощурился Уильям, когда Рэя грузили в карету скорой помощи, и ставили капельницу.
- Я знаю, кто за всем стоит. Как только... - Рэй прокашлялся, - Да твою мать! Как только отойду, расскажу все...
- Отойдешь, - сказал врач, изучая тело Рэя переносным рентген аппаратом. - Но нам еще предстоит побороться за твою жизнь.
- Что у него там? - поинтересовалась фельдшер.
- Переломы, внутренние кровотечения... Я вообще удивлен, как он еще жив. Поборемся, значит, поборемся.
- Держись, дружище, - с волнением сказал Уильям.
Дверь закрыли, скрыв Рэя из вида. У Уильяма защемило в груди. «Хоть бы жив остался» - подумал Уильям. Скорая помчалась по улице, освещая темнеющее пространство проблесковыми маячками, и завывая сиреной.
Над входной дверью клуба висела светящаяся надпись «Похоть». Музыка внутри сотрясала стены, и нарушала ночную тишину, слышась даже на улице. Народу внутри было полно. У бара не осталось свободных мест, а танцпол едва умешал гостей, отдавшихся танцу.
В кабинете директора музыка была едва слышна. На обнаженное тело Молли падали разноцветные отблески клубных прожекторов. Она, сопя носом от наслаждения, прикусывая губу, погрузила пальцы в волосы Клары, которая старательно делала ей кунилингус.
- Нежнее, - шепнула Молли. - Да, да! - она зажмурилась, когда Клара изменила интенсивность движений языком, - Вот так. Да! Да-да-да...
У Молли задрожали ноги от удовольствия, и она приблизилась к оргазму, начав страстно постанывать, и сжимать свою грудь. Клара, заражаясь страстью Молли, стала ублажать себя, чувствуя, как по телу разносились волны тепла. Им обеим было очень хорошо, и они не хотели, чтобы наслаждение прекратилось.
