- Ну вот... Добрались мы, значит, до Ривертауна, начали павильон строить к ярмарке. Тут я и услышал разговор рабочих, которые о новом помощнике шерифа рассказывали - Алексе Талицком, который брата ищет. Мне фамилия твоя показалась странной, а тут ещё про ложку упомянули, которую ты на трупе нашёл и так разозлился, что одному парню руку сломал.
- Сломал по другому поводу, но это неважно. Почему ты решил, что я из нашего мира?
- Одежда, походка и ты, когда пишешь, карандаш держишь правильно.
- Здешний народ что, по-другому держит? Не замечал. Ладно, Сёма... Поздно уже, а тебе ещё работать на своего эксплуататора. Завтра вечером встретимся, посидим, подумаем, как тебе помочь и куда пристроить. Нечего русскому парню на этого бандитского прихвостня горбатиться. Или у тебя другие планы имеются?
- Какие у меня планы? Только просто так с фермы не отпустят. Долг на меня повесили, за четырёх бычков. Не углядел, волки задрали. Два года отрабатываю, а конца-краю не видно.
- И много ты ему должен?
- Две сотни марок.
- Неплохие у него проценты... - присвистнул я. Он кивнул и поднялся. Отряхнул одежду от налипшей древесной трухи и вдруг замялся.
- Саша... Как там... Дома?
- Ничего нового. Ладно, ступай, Семён Покровский. Завтра поговорим.
- Хорошо.
- Слушай, а ты про часовщиков, случайно, ничего не слышал?
- Про кого?! - вытаращился Покровский. - Часовщиков?!
- Да это я так... Не обращай внимания, - отмахнулся я. - Мало ли...
Мы подошли к выходу из сарая. Я придержал Семёна и выглянул наружу... Вроде тихо. Небо на удивление чистое, без облаков, и даже луна висит, как фонарь над входом в бордель. Пристань как пристань... Пустой берег, уставленный лодками, несколько штабелей брёвен и полузатопленная баржа с полусгнившими бортами и торчащим костяком шпангоутов.
- Ты чего?
- Быстро поедешь - раньше помрёшь.
Мы успели выйти и сделать несколько шагов, как ахнул выстрел и над брёвнами вспухло белое пороховое облако. Каким-то чудом я успел толкнуть Сёмку в сторону берега. Сбил парня с ног, и мы покатились в липкую прибрежную грязь. Ещё выстрел! Тягуче и очень противно. Пуля ударила в причальный столб, пробила гнилое дерево и ушла в реку. Семён барахтался в полузасохшей тине, а я смотрел в сторону этих невидимых стрелков и пытался нащупать револьвер.
24
- Как давно ты его знаешь? - спросил шериф.
- Несколько часов, - хмуро ответил я.
Он поморщился, разглядывая мою грязную и мокрую фигуру. На полу конторы собралась приличная лужа с клочьями зелёной тины, которые я нечаянно стряхнул с одежды, прибавив забот Роберту Грину.
Брэдли был не просто зол, а зол как старый черт. Основная причина такой реакции была вовсе не в глупой перестрелке на пристани, а в том, что я попёрся на встречу в одиночку и никого не предупредил. Накосячил... Как там говорилось в известной стихотворной сказке? 'Сознаю свою вину. Меру. Степень. Глубину. И прошу меня отправить на текущую войну!' Что-то мне подсказывало, что стрельбы и здесь хватит. С лихвой. Полной ложкой хлебнём. Со всем усердием и пониманием текущего момента.
- Сколько?!
- Понимаешь, Марк... Этот парень родом из моих краёв.
- Да уж... Просто слов нет.
- Перестарался немного...
- Ну и видок у тебя, Талицкий! Краше в гроб кладут.
- Кто краше, пускай тех и кладут, - осторожно пошутил я.
- Вот убили бы тебя, - Брэдли разве что не рычал, - и что?! Ладно бы ещё по серьёзному делу пулю словил, всё не так обидно! Ты, как последний болван, ломанулся на встречу с этим деревенским дурачком! У него не только голова, но и задница соломой набита!
- Это ты зря, Марк! Сэм не дурак. Натерпелся немного, вот и переклинило парня.
- Тьфу... - плюнул Брэдли и замолчал. Несколько секунд гневно сопел, потом немного успокоился и посмотрел на меня.
- Что доктор сказал?
- Жить будет. Пуля прошла по касательной.
- Сам как?
- Грязный.
- Это я вижу. Не задело?
- Нет.
- Дьявол... - шериф опять поморщился и полез в жилетный карман за часами. Щелкнула крышка, и послышалась тихая переливчатая музыка. - Половина третьего. Ни спать, ни работать. Ну давай, мистер Талицкий, вари кофе, чёрт бы тебя побрал с этим найдёнышем! Рассказывай.
- Так рассказывать или сварить кофе?
- Не зли меня...
- Да, сэр!
Перестрелка, из-за которой Брэдли устроил головомойку, закончилась почти вничью. Почти - это значит, что без трупов. Раненых в счёт не берём, а пуля, которую поймал Семён, просто выдрала кусок мяса из... бедра. Неизвестные сделали несколько залпов, но, как только я начал стрелять в ответ, ретировались. Дело здесь не в моей 'непревзойдённой точности' и 'бесшабашной лихости', а скорее в личностях нападавших. Это был кто-то из местных и не особо серьёзных парней.
Их можно понять. Завалить безоружного Семёна - это одно, а подставлять свою шкуру под пули, извините, совсем другое! Не удивлюсь, если это кто-то из приятелей того самого фермера. Так или иначе, но они убрались, а я выругался, взвалил на спину Семёна и поволок в нашу контору. Потом поднял из кровати доктора и шерифа.
