– Любое дело может тормозить либо экономический фактор, проще говоря – отсутствие средств, либо человеческий, а именно – дураки, – перебил его я. – Здесь же все нормально. Есть ты, и ты не дурак, я это наверняка знаю, а еще у тебя есть земля, которая и является основным пунктом в этом вопросе. И что здесь не так просто?
– Ну… – Лоссарнаху явно был неприятен этот разговор. Странно, в чем дело-то?
– Что не так? – взял я беседу в свои руки. – Ты не поладил с инквизиторами? Тебе земли жалко? Что случилось?
– Да не жалко мне ничего! – сердито выпалил король. – Я просто считаю, что не вправе распоряжаться землей, которая, по сути, еще не моя. Я не коронован, и идет война. Может, меня вообще убьют скоро.
– Хреновый ты стратег, твое величество, – даже сплюнул я. Ну что за кисломолочные замашки у местных монархов? – Никакой, я бы сказал.
– Обоснуй, – насупился Лоссарнах.
– Все очень просто, – я посмотрел на медведя. Он, стоя на задних лапах, прижал передние к морде и с ужасом смотрел на фею, описывающую вокруг него круги с воплями: «Мишка, давай поиграем! Ну, мишка!». Его хозяева уже поняли, что влипли в историю, и явно прикидывали пути отступления. – Предоставляя Коллегии земли, ты сразу убиваешь двух зайцев одним выстрелом из лука. Ты закрепляешь свои отношения с инквизицией, с этого момента они уже не просто твои союзники, воюющие из дружеского долга. Они будут драться за свою землю, за свое будущее – а это разный подход к вопросу. Одно дело резать глотки за пусть хорошего – но все-таки просто знакомца. И совсем другое – за кусок земли, на котором стоит твой дом, в который ты всегда можешь вернуться.
– А второй аргумент? – задумчиво сказал король.
– Укрепление твоего авторитета, – немедленно ответил я. – Ты даруешь земли – значит, ты имеешь на это право. Вожди, скорее всего, поймут, зачем ты это сделал, но все остальные решат, что ты и вправду сел на трон всерьез и надолго. Это – политика.
– Это самоуверенность, – Лоссарнах хрустнул пальцами. – Именно так гэльты и подумают.
– А вот фиг, – я сложил кукиш и показал его королю. – Что есть самодержавие? Самодержавие есть твердая королевская власть плюс силовая поддержка, ибо без силовой поддержки удержать ее невозможно. Самодержавие предполагает наличие короля как политического органа, дающего возможность простым гэльтам спокойно заниматься своими делами, – без этого монархизм невозможен. Этим обеспечивается политическая сторона, но экономическая может быть обеспечена только тогда, когда тебя будут поддерживать серьезные союзники, в тебе кровно заинтересованные – а Коллегия именно такова. И простые гэльты, увидев, какие люди стоят за тобой, скорее поверят в крепость твоей руки и встанут на твою сторону. Даже те, кто еще этого не сделал.
– Почти ничего не понял, – расстроенно сказал король. – Но одно ясно – ты, пожалуй, прав, надо им земли дать. Хоть бы даже вон там, за плесом.
– Не надо за плесом, – остановил я его. – Не надо. Лучше где-нибудь подальше отсюда, на границе – этим мы и тылы прикроем. Чего нам здесь застраиваться всем кагалом? Потом – к ним люди постоянно ездят, они овец пугать будут. Не забывай, – Пограничье – это животноводческий регион, овцеводство – основная отрасль и источник дохода.
– Ладно, – снова согласился со мной Лоссарнах. – Да будет так.
Вот и славно. Дело в шляпе.
– Слушай, а чего ты за них просишь, чего Мартин сам не пришел? – король одернул плащ.
– Сдал старик сильно, – вздохнул я. – Старый он уже. Старенький. Все больше о вечности думает, чем о текущих делах. Да, по этой причине к тебе, наверное, не он зайдет по вопросу земли, а Раньен. Ну, ты же знаешь Раньена?
– Хороший боец, – причмокнул Лоссарнах. – Сильный, ловкий, удар отменный, глазомер отличный. Видел я, как он с клинком разминается, и скажу тебе так, – если бы я с ним схлестнулся на полуторных мечах – не знаю, кто бы взял верх. А я, как ты помнишь, мечник не из последних.
– Ишь ты! – изумился я. – Не думал, что ты такое про кого-то скажешь.
– Всегда найдется боец лучше тебя, – вздохнул король. – Не бывает непобедимых воинов.
На площади раздалось жалобное рычание – медведь с невероятной скоростью описывал по ней круги, опасливо оборачиваясь назад и пытаясь убежать от Трень-Брень, летящей за ним и вопящей:
