Как быт то ни было, но после того как часть армии под командованием Репнина пошла к Риге, куда должен был подойти двадцати тысячный корпус усиления его отряда, в обязанности которого входило так же прикрытие границы Руси со стороны Польши. Фельдмаршал и государь России с тридцати трех тысячным войском двинулись в сторону прибалтийских земель. Как объявил Петр перед началом похода, в первую очередь основная задача его армии – это захват всех значимых городов и предместий, прибалтийских земель. Для этого вся армия была разбита на три части, две по семь с половиной тысяч, а третья восемнадцать тысяч соответственно, для большего охвата территории единовременно и скорейшего ее захвата. Однако в силу того, что земли восточных владений шведов как таковые остались без защиты, лишь города охранялись малыми гарнизонами, то фельдмаршал скорректировал движения одного из отрядов. Отправив его в Финляндию. Обойдя по дуге Нарву, отряд вышел около предместий Санкт-Петербурга основанного не так давно государем в пойме здешних рек.
Первый город, который предстояло взять семи тысячному отряду генерал-майора Третьяка, стал Выборг. Маленький ключик ко всем финским территориям, владея которым столь удобно «держать руку на пульсе» чуть ли не всего этого края, обезопасив тем самым строящийся город. Таким образом, в десятых числах сентября русский отряд в который и вошел полк «Русских витязей» оказался перед стенами Выборга…
Попробовав решить дело малой кровью, боярин Третьяк предложил осажденным жителям города и солдатам добровольно сдать город, но шведский комендант наотрез отказался от этого предложения. Он прекрасно видел, что у русских нет осадной артиллерии, только легкие полевые пушки, да и тех. Всего два десятка, не больше, чем-чем, а своей разведкой молодой амбициозный полковник Шриле гордился по праву. У отряда, в самом деле, было всего двадцать орудий, и не единым больше.
Летние дни постепенно шли на убыль, хотя вечерело по-прежнему поздно, конные разъезды старались возвращаться в лагерь как можно раньше. Небольшой город оказался костью в горле у всего отряда, так как именно с владения им начинается контроль финских территорий, прилегающих к России, не всех конечно, но значительной части точно. Из-за этого оставлять сей град в руках врага, пускай и сильно битого, было нельзя ни в коем случае. Но и взять его оказалось не так-то просто, вся осадная артиллерия, по причине, не известной даже генералу осталась под стенами Великого Новгорода и в данный момент только выдвинулась к назначенному пути и когда оная прибудет, остается только гадать, толи два месяца толи три. И самое удивительное, что в принципе не важно саботаж это или наше войсковое разгильдяйство, время на взятие города будет потеряно, а следовательно у шведов появится дополнительная возможность подготовить новые полки.
Уже пошла вторая неделя, как шесть пехотных и два драгунских полка, маются от безделья. Правда надо заметить, что первые три дня солдаты рыли укрепления и строили из подручных материалов землянки, обустраивали полевой лагерь.
Ночью на третий день, когда русские воины было уж, расслабились от ничегонеделанья, шведы сделали вылазку, потерь от нее почти не было, шведы не много просчитались, напав не в том месте, где следовало. Караульная служба в русской армии поставлена таким образом, что любой отдыхающий солдат уверен: пока он спит или отдыхает, к нему никто незаметно не подкрадется. Вот и тогда полу сотенный отряд шведов, убив пяток солдат, сам попал под огонь, поднявших тревогу охранных рот, из-за чего обратно до города смогло добраться едва ли четверть вышедших из него, еще около полудюжины шведов попало в плен.
Вот только удивительно одно: все солдаты, попавшие в плен, оказались вояками, несшими службу на южной стене, наиболее укрепленной и «значимой», и соответственно самой надежной из всех имеющихся в городе. Складывалась неприятная картина для русского отряда провести под стенами Выборга много больше времени, чем было запланировано в начале.
С тех пор никаких вылазок от шведов больше не было, как впрочем, и приступов со стороны русских войск, перекрывших все подступы к городу, с возможным перехватом гонцов или охотничьих групп.
Но ничто не вечно, поэтому все когда-нибудь заканчивается, в том числе и любое ожидание. В один из беспросветных серых дней, окрашенный легкими сполохами тусклых красок, готовых в один прекрасный момент смениться на алый росчерк битвы или сладкое забвение смерти, в своем шатре созвал собрание штаба генерал-майор, пригласив всех полковых командиров и своих заместителей.
-Господа, думаю, пора что-то решать с этим городом, ждать тут три, а то и четыре месяца у нас попросту нет времени. Я внимательно слушаю ваши предложения,– устало сказал боярин Третьяк, глядя на полковников рассевшихся вокруг приготовленного со снедью стола.
-Штурмом брать надобно,– сказал один из командиров.– Фашину готовят, осадные лестницы тоже, тут стены не высокие, думаю, достанут…
