С этим ударом, окутанный хороводом снежинок и окруженный крепкими ребятами с незапоминающимися лицами в холл вошел Старик, следом за ним, что-то говоря, проследовал Азов.
Бомммм! — прозвучал последний удар, но 'двенадцать' и 'ура' за ним не последовало.
— Опачки! — вырвалось у кого непроизвольное восклицание, Старик замер в дверях, положив руки на рукоять трости, которую он упер в пол, и обводя всех насмешливым взглядом.
И тут грянул гимн.
— Ура — негромко сказал Старик, и зал незамедлительно дружно грянул указанное слово. Было не до конца понятно — то ли радуемся наступившему Новому Году, то ли пришествию нашего хозяина, но уточнять подробности никто не рискнул.
Меня же больше заинтересовало, да что там — обескуражило появление Азова. Не то, чтобы я его совсем уж списал со счетов, но почему-то думал, что он фигура, которую уже сняли с шахматной доски. Однако же вот он — весел, выбрит и даже в отглаженном костюме. И в каком-то смысле — на коне.
А я молодец, я тогда очень грамотно провел с ним последний разговор и повода сводить со мной счеты у него точно нет. Наверное.
'Ура' отгремело, кто-то фальцетом, не разобравшись в тонкости момента выкрикнул: 'С Новым Годом' и захлопал в ладоши, но быстро замолчал.
— Правильно, правильно — милостиво помахал дланью Старик — Что замерли, чего насторожились? Мы тоже рады этому празднику, мы тоже будем веселится и может быть даже потанцуем. Илья, ты как насчет танцев?
— Я свое еще в Испании оттанцевал — хохотнул Азов — С тех пор — не любитель.
— Да? — Старик вопросительно изогнул черную тонкую бровь — Ну и ладно. Тогда пойдем, вина выпьем.
Трость как будто сама дернулась вверх, он сжал ее посередине и сказал окружающим:
— Веселитесь, веселитесь! Музыка, танцы до упаду, добрая еда — вот что вас ждет этой ночью. А кому-то может повезти и в любви!
Синхронно громыхнули телевизоры, народ как будто вышел из транса — зашумел, зазвенел бокалами, зашуршал платьями и затопал ногами.
Перед Стариком и Азовым как-будто раскрывался живой коридор — люди в зале расступались перед ними, некоторые склоняли головы, дамы приседали в книксенах, причем такое ощущение, что как-то непроизвольно.
Старик милостиво кивал тем или иным людям, некоторых приветствовал, кому-то даже протягивал руку — чувствовалось, что он немного демократ и любит, чтобы о нем думали и говорили хорошо. Его черная трость впечатывалась в пол, гулко цокая по мрамору.
Я голову опускать не стал, хоть и был среди тех, кто сделал три шага назад, образуя проход из живых тел.
— А, мой юный друг — Старик увидел меня и улыбнулся — Ты здесь? Это славно.
Азов за его спиной подмигнул мне, весело так, залихватски. Это меня приободрило, тем более, что я и тогда был на его стороне, и сейчас на ней. Эдвард этот... Палыч лучше, в общем.
— А где мне быть? — не полез я за словом в карман — Я теперь здесь живу.
— Да-да, Илья говорил мне о том, что у тебя были некие проблемы — Старик указал тростью на Азова — Но не волнуйся, все это лишь суета, я такое много раз видел. Если человек силен и уверен в себе, то подобные мелочи лишь укрепят его тело и разум.
— Пуля в лоб вряд ли укрепит разум — засомневался я — Расколет череп — это да, но точно ума не добавит.
— Молодец — набалдашник трости ударил меня в грудь, одобрительная улыбка скользнула по губам Старика — Не лезет за словом в карман.
— Но иногда молчит о том, что следовало бы сказать — добавил Азов, но без злобы, скорее шутейно.
— Знает, что слово серебро, а молчание — золото — наставительно произнес Старик — Присоединяйся к нам, Харитон Никифоров, пошли выпьем вина.
Рукав пиджака дернули сзади — Вика обеспокоилась, что я ее оставлю тут и не возьму с собой.
— Я не один — Вика вынырнула из-за моего плеча и тревожно заулыбалась.
— Странно было бы, если бы ты был один в такую веселую ночь — засмеялся Старик — Странно и нехорошо. Как зовут твою спутницу?
— Виктория — сказал ему Азов — Славная девочка, трудолюбива и умна.
— Редкое сочетание в наше время — отметил Старик — При нынешнем-то падении нравов... Виктория, надеюсь, вы составите нам компанию? Я хочу, чтобы ваш кавалер сопроводил меня к столу, но приглашать в мою компанию его одного будет не слишком правильно.
— Разумеется — непривычным грудным голосом ответила ему Вика — Это для меня огромная честь.
— Не надо лишнего чинопочитания, не люблю — холодновато ответил ей Старик, движением трости указал мне на мое место за его спиной и двинулся вперед, в распахивающийся перед ним коридор из тел в платьях и костюмах.
Путь его лежал на то самое возвышение, которое я приметил перед боем курантов. Там стояли с бокалами в руках и немного натужно улыбались сплошь знакомые лица — Зимин, Валяев, Марина Вежлева, отдельные граждане, знакомые мне по давней вечеринке с виски, Эдвард (надо же, как он быстро вошел в элиту) и... Елки-палки, приведшая себя в порядок Ядвига тоже тут. Эх-эх, вот только ее мне и не хватало...
