— Война и не предполагает никаких дополнительных требований, — рассудительно сказал Кузьма. — Вот почему на планетах много воронок и кратеров.
— Самое плохое, — сказал Хасид, — что они и нас принимают за врагов. Причём обе стороны.
— Надо выйти в эфир на тех частотах, которые они используют, и попытаться объяснить, кто мы такие.
— Наши передатчики не работают на тех частотах.
— Значит, надо перенастроить генераторы.
— Ты знаешь, как это делается? Я — нет.
— Могу попробовать.
— Подождите, мальчики, — поморщилась Катя. — Если мы для них всего лишь мишень, то как мы с ними установим контакт? Есть у нас передатчики или нет?
Кузьма промолчал.
Хасид тоже помолчал немного, посматривая на тающие дымные хвосты. Потом сказал:
— Давайте облетим Землю. Если увидим, с кем можно поговорить, сядем.
Его предложение приняли без обсуждения.
Дэв развернул солнцеход, превращённый в своеобразную машину пространства, направил в атмосферу планеты. На высоте пятидесяти пяти километров зависли, вглядываясь в её поверхность, и «крот» поплыл над планетой невидимым, но массивным облаком, насторожив все свои системы наблюдения и физического анализа.
Пассажиры, жаждущие увидеть следы разумной деятельности, желательно — человеческого уровня, притихли в креслах, на сводя глаз с виома, в котором то и дело появлялись заинтересовавшие инка участки поверхности Земли.
Плоскогорья, усыпанные всё теми же кратерами, старыми и молодыми, дымящимися, где изредка появлялись чёрные провалы с мигающими внутри огнями.
Куполообразные горы, изборождённые ручьями светящейся лавы, на вершинах которых виднелись разрушенные сооружения непривычных глазу форм.
Пустыни, все в кратерах, выжженные небывалым огнём, с полурасплавившимися песчаными барханами.
Обширные буро-жёлтые леса, под сводами которых мелькали какие-то тени. Причём деревья оказались абсолютно неузнаваемыми, так как не были похожи ни на один вид земной растительности.
Кипящие воды морей и океанов, в которых также появлялись и исчезали непонятные объекты, не то искусственные конструкции, не то живые существа, не похожие ни на одно животное, известное людям.
Жизнь на Земле существовала. Её не смогла уничтожить и бомбардировка, покрывшая всю поверхность планеты сплошным ковром шрамов, дыр, трещин и кратеров. Но эта жизнь мало чем напоминала ту, о которой на «настоящей» Земле были написаны учебники по палеобиологии и палеоботанике. Водители солнцехода надеялись увидеть динозавров либо примитивных существ, живших на Земле — по свидетельству учёных — миллиард лет назад. Вместо этого они увидели странные движущиеся объекты, не похожие ни на динозавров, ни вообще на каких-либо известных науке животных, назвать которые «машинами» не поворачивался язык.
Большинство из «машин» представляли собой конгломераты «машин» поменьше, наподобие «вездехода» из «бубликов» и «черепахи», но встречались и гиганты, живущие в пещерах или шахтах, разглядеть которых в деталях не удавалось, так быстро они исчезали из поля зрения.
Один из таких великанов, с виду — ходульная конструкция величиной с земной хиларит, неосторожно вылез из своего убежища и был тут же атакован «каракатицей», выпавшей из воздуха буквально в полукилометре от него. Сверкнули тонкие зелёные лучи, каскад молний, и непонятный «агрегат» на ходулях развалился на части, которые самостоятельно попытались скрыться в складках местности. Часть из них успела это сделать, часть была уничтожена.
«Каракатица», похожая на искусственный аппарат, атаковавший «полено с парусами», порыскала над горами в поисках новых объектов для уничтожения, несколько раз выстрелила в глубь шахты и исчезла. По-видимому, она играла роль надзирателя за жизнью планеты и уничтожала всё, что выходило за рамки определённых размеров и видов деятельности.
Это происшествие произвело на свидетелей угнетающее впечатление.
— Не понимаю, за что они их… — зябко поёжилась Катя.
— Обычный контроль побеждённых, — сказал Хасид. — Была война, Земля проиграла, и теперь её контролируют те, кто победил. Хотя я могу и ошибаться.
— Об этом ещё Высоцкий писал, — усмехнулся Кузьма.
— Кто?
— Был такой поэт в двадцатом веке, он ещё пел.
— Бард, что ли? Я знаю одного, в Питере живёт.
— У Высоцкого есть классные стихи.
— Песни.
— Пусть песни. Я вспомнил одну, она странным образом очень близка к нашей ситуации.
— Почти о нас, — бледно улыбнулась Катя.
Солнцеход продолжал двигаться над планетой, и пассажиры снова примолкли, увлечённые созерцанием пейзажей. Потом Кузьме это надоело:
— Здесь мне всё понятно. Нет смысла садиться и искать встреч с местными жителями. Нас не поймут — это раз, появятся надзиратели и нападут — это два. Предлагаю найти метрополию, то есть планету, которая командует парадом. Это явно не Меркурий и не Венера, мы их видели. Значит, либо Марс, либо Фаэтон.
