В дореволюционный период очень много говорилось о том, что корейцы нерелигиозны и неспособны к восприятию православной веры. Что они лишь из корыстных целей крестились, а, крестившись, вновь исполняли все обряды буддизма или конфуцианства. Немало на поприще такой пропаганды делалось японской прессой, особенно после установления над Кореей протектората и последующей ее аннексией.
В связи с этим епископ Павел писал: «Еще до поездки своей в Корею мы интересовались вопросом о религиозности корейцев и о подготовленности их к принятию христианства. Мы спрашивали по этому поводу служебных лиц, которые близко стояли к корейцам в особенности Уссурийского края, и получили почти единодушный ответ: корейцы не религиозны. Корейцы не подготовлены к принятию христианства. Не скроем, что такие отзывы опечаливали нас, но, к счастью, мы оказались жертвою и своей неопытности и неопытности лиц, которые так решительны были в суждении по очень сложным вопросам. Теперь, ознакомившись с положением дела на месте, в Корее, и из фактов, занесенных в печать, мы должны прийти к заключению, как трудно судить о религиозности отдельных лиц, и по преимуществу целого народа, и как легко, в данном случае, может сложиться ошибочное мнение у людей, быстрых в своих суждениях»[216].
24 июня 1912 г. в Казанском соборе Санкт-Петербурга была совершена хиротония архимандрита Павла во епископа Никольск-Уссурийского, после чего Владивостокская и Сеульская православные миссии были объединены. Епископ Павел много сделал для того, чтобы православная вера воспринималась корейцами осмысленно, через сердце. При этом он утверждал, что православию чужды идеи политиков о русификации и т. д. Так, на журнале за № 8 от 6 июня 1913 г. Иркутского миссионерского съезда он записал: «Обрусение 76 инородцев не есть прямая цель или задача наших миссионеров». Правда, далее он замечал: «Но, тем не менее – обрусение есть естественный и неизбежный результат разумной и ревностной работы миссионеров, особенно «у себя дома».
Эта же мысль подчеркивалась им позднее, когда он писал, что для православной миссии «не только излишне обременительны, но и чужды задачи гражданских деятелей, имеющих в виду обручение (русификаторство), ассимиляцию и др. Христианство никого не обезличивает, и каждый народ должен вносить в церковную сокровищницу свои национальные черты, вложенные в него Раздаятелем даров Господом Богом»[217].
Таким образом, наряду с успехами распространения православия среди корейцев существовало немало трудностей усвоения ими этой религии. Они исходили, прежде всего, из общих существенных различий корейской и русской культур. Существенной преградой на этом пути было незнание корейцами русского языка, а священниками – корейского. Вплоть до начала XX в. не было никаких пособий на корейском языке для того, чтобы корейцы могли полностью понимать значение тех или иных обрядов, смысл молитв и т. д. Тем не менее, благодаря взаимному стремлению к сближению русского и корейского народов, успехи распространения православия среди корейцев, особенно на Дальнем Востоке России, были существенными.
Параллельно с организацией миссионерских станов шел процесс становления русских школ для детей корейцев русско-подданных. Впервые идею о создании такой школы высказал в 1866 г. военный губернатор Приморской области. Он предлагал открыть школу в Посьетском районе – месте поселения основной массы иммигрантов. Первая школа была открыта в 1868 году в с. Тизинхэ. Обучалось в ней 20 детей. Через год из-за отсутствия средств школу пришлось закрыть.
Понимая всю важность организации таких школ в 1870 г. генерал-губернатор Восточной Сибири М. С. Корсаков ходатайствовал об учреждении в Приморской области двух школ. Одну он предлагал открыть в Посьетском районе, а вторую – в любом другом месте. Все расходы по содержанию школ предполагалось отнести на Амурский кредит, но не более 150 рублей на каждую школу. Несмотря на эти условия школы, не были открыты.
Посетивший край в 1873 г. великий князь Алексей Александрович, пожертвовал 300 руб. корейцам Тизинхэнской волости на устройство школы. Одновременно в Янчихэнской волости контр-адмирал Краун по просьбе корейцев организовал здесь школу. Школы существовали до 1876 г.