После развала Советского Союза и образования новых независимых государств начался новый этап в истории коре сарам[225]. В отличие от других этнических меньшинств, в том числе и русских, большая часть которых избрала стратегию миграции из бывших советских республик Средней Азии, корейцы предпочли остаться, но они, проживая на прежнем месте, оказались вынужденными вновь адаптироваться в условия этнизирующихся постсоветских государств Центральной Азии. (Oka, Diener). Эмиграция коре сарам в дальнюю заграницу оказалась незначительной, и большинство мигрантов переселялось в ближнее зарубежье, т. е. в другие постсоветские страны. Исход корейцев из Таджикистана, обусловленный гражданской войной носил массовый и форсированный характер, и сами мигранты явились по существу военными беженцами (Ким В.)
Центрально-азиатские корейцы неоднородны в своем составе, и они условно делятся на три группы. К преобладающей по численности группе относятся потомки переселенцев преимущественно из северной части Корейского полуострова на русский Дальний Восток. Ко второй группе относятся сахалинские корейцы, которых обманом или под принуждением вывезли из южных провинций Кореи в 1939–1945 гг. на шахты Карафуто (японское название Южного Сахалина). Третья группа, хотя и самая малочисленная, но весьма заметна, так как в совершенстве владеет корейским языком. Это бывшие граждане КНДР, приехавшие в СССР на учебу, на работу или перешедшие границу. Большинство из них после XX съезда КПСС, на котором был раскритикован культ личности Сталина и после которого отношения между Москвой и Пхеньяном ухудшились, осталось в СССР.
Развал союзного государства, ставшие реальностью границы между бывшими советскими республиками и углубляющиеся в них дивергентные процессы, ведут к нуклеаризации сформировавшейся в советский период этнической общности «советских корейцев».
Исторический опыт показывает особенность корейских диаспор – исключительную способность к адаптации к новым экологическим, экономическим и социально-культурным условиям. Коре сарам адаптировались дважды: в России и средне-азиатском регионе советского образца и в обоих случаях достигли значительных успехов в создании своей жизнеобеспечивающей системы. Корейцев в Америке выдают за model minority – образцовую диаспору, достигшую за короткий срок большого прогресса в сфере бизнеса, в особенности малого и среднего, истэблишменте, на академическом поприще и даже в политике. Корейцев называют в последнее время азиатскими евреями, подчеркивая тем самым поразительную социальную мобильность, адаптивность и мимикрию, причем исследователи различают их форсированную аккультурацию от замедленной ассимиляции.
Исходя из того, что религиозные верования, этническое и конфессиональное самосознание корейцев Центральной Азии не являлись до сих темой специальных исследований, и нет каких-либо доступных систематизированных источников, автор ставил своей первичной задачей проведение специального опроса с целью получения эмпирических данных. Главная задача, заключается в поиске ответа на вопрос: каким образом этничность и этническое самосознание молодых корейцев, представляющих диаспору в 4–5 поколении, коррелируется с религиозной верой или безверием? Этому главному вопросу подчинен ряд других, а именно: в чем проявляется этничность, какова структура этнического самосознания, какое место занимает в ней религия, возможна ли типологизация религиозного сознания корейской молодежи и т. д.
Прежде чем приступить к интерпретации полученных результатов опроса, следовало определиться с теоретическими рамками, ибо по многим поставленным вопросам существует разные, порой противоположные мнения маститых ученых-экспертов, как в постсоветском пространстве, так и в западном научном мире.
Мы придерживаемся следующей теоретической канвы. При переселении части этноса на новое место, не только первое поколение иммигрантов, но и их потомки в той или иной мере сохраняют прежние отличительные, т. е. этнические свойства. Длительное проживание в иной стране трансформирует поколения иммигрантов в субэтнос – диаспору, отколовшуюся от основного этнического ядра, отличающуюся своеобразием культуры, языка и определенным самосознанием.
У представителей такого субэтноса (диаспоры) существует, как правило, двойное этническое самосознание: сознание принадлежности к этносу и сознание принадлежности к диаспоре.
Такой теоретический подход, подходит в нашем случае с коре сарам. С одной стороны, коре сарам имеют много общего с корейцами, проживающими на севере и юге Корейского полуострова. У них общие генетические корни, единый расовый и антропологический тип и связаны с общей историей, культурой и языком. Но с другой стороны коре сарам сильно отличаются от всех других корейцев. За прошедшие полтора столетия произошли значительные изменения в их менталитете, этнической культуре, языковой компетенции, социальном положении, образовании и даже во внешнем облике.