Он как бы искренне пытается разобраться с магией — и хитроумный дон Хуан подсовывает ему всё новые и новые определения магии с тем… Чтобы увести от главного и не дать возможности вдруг прозреть, догадаться! Кастанеда, постулируя многие, разноплановые определения (магии) практически во всех своих книгах, в итоге, казалось бы, в восхищении произносит: магия — не определима! Чудеса её не ограничены! Всё, что было известно человечеству до сих пор, — не соответствует действительности. Страхи перед магией — это предрассудки прошлого. Она не вписывается в общепринятые представления, так как на самом деле очень глубокомысленна, превосходит науку (и другие учения) и бросает вызов современному человеку. Из материалов семинара К. К. …
«Вопрос:
— Карлос, говоря о магах, вы постоянно меняете термины. Вы говорите “брухо”, или “шаман”, или “маг”, или “человек знания”. Но все это имеет разные значения, во всяком случае, воспринимается как слова с разными значениями. Ведь и фокусника называют магом, а человеком знания можно назвать любого профессионала.
Кастанеда (смеясь):
— А знаете, о моём нагуале доне Хуане можно тоже сказать, что он фокусник. И уж, конечно, он — профессионал во многих вопросах. Но если серьёзно, то я и сам не знаю, как определить того человека, который владеет магическим знанием. Для него нет термина, поэтому я употребляю такие разные, действительно разные по значению, а не только по восприятию, слова. Но их все можно применить по отношению к таким людям. Вот видите: я действительно не нахожу слов! Сам дон Хуан называл себя человеком знания. Это довольно размытый термин, и, признаться, мне он не слишком нравится, потому что знание может быть любым. Но, конечно, дон Хуан имел в виду знание древних магов Мексики; я это понимаю, вы это понимаете, а человек, впервые взявший в руки любую из моих книг, не сразу разберется, о чём идёт речь. Если вам удастся придумать термин, который бы вмещал все эти значения: маг, фокусник, шаман, профессионал, целитель, травник, путешественник по мирам и так далее, я буду вам очень признателен. Я сразу же исправлю все мои книги и уверяю вас: можете рассчитывать на процент (смех в зале).
Вопрос:
— Я тоже спрошу вас о терминологии. Вы постоянно говорили нам о магии, раскрывали секреты магов, но эта ваша “магия” абсолютно не соответствует тому понятию, которое люди привыкли в него вкладывать.
Кастанеда:
— Видите ли, люди вкладывают в понятие “магия” тоже самое, что и в понятие “технический прогресс”. Магия, по их мнению, это то, что позволит им изменять под себя окружающий мир. Технический прогресс служит этой же самой цели. Человек живёт во времени и пространстве, и ему постоянно не хватает ни того, ни другого. Вот техника и позволяет нам увеличивать время (за счёт того, что делает за нас всю нашу работу) и расширять пространство (за счёт полётов на самолете, поездок на поездах, авто и так далее). Технический прогресс даёт нам иллюзию того, что все делается как по волшебству. Понятие магии, которое использует дон Хуан и другие подобные ему маги, прямо противоположно этим общепринятым “стандартам”. Видите ли, магия — это метод изменения человека. Человека, а не мира, чувствуете, какая разница? Меняя себя, маг изменяет и мир. Миры! Меняя своё отношение, своё восприятие — мы меняем мир, постоянно меняем мир, так что он каждый раз получается новым. Я ответил на ваш вопрос?» (из эл. кн. Я. Б. Бирсави “Карлос Кастанеда. Закрытый семинар великого мастера. Продвижение к силе”, гл. «День десятый. Забыть всё»).
Нет, всё это «размытие» темы, уход от честного, конкретного и прямого ответа! А среди множества дефиниций магии у Кастанеды мы найдём, например, такие (свободный пересказ). Магия это…
«Поиск абстрактной, ничем не ограниченной Свободы», «Искусство сохранять, накапливать и перераспределять энергию», «Способность очищать связующее звено с Намерением, Духом», «Умение видеть», «Древнее тайное знание», «Искусство управления точкой сборки», «Способ жизни Воина», «Охота за Силой и овладение Ею», «Состояние осознания и расширение восприятия», «Приложение воли к ключевому звену», «Вспоминание о самом себе и обретение целостности», «Достижение места безмолвного знания», «Возможность сохранить сознание после смерти» и т. д. и т. п.
Читатель хотел бы (и вправе) задуматься по поводу одной тёмной стороны магии, другой, третьей… В конце концов свести воедино разбросанные по всему материалу части и элементы магии — осознать её «истинную» природу, структуру, цель и исход. Но не дают! Ему словно говорят и показывают, «тычут» в нос: «Да посмотри, дурашка, сюда, а вот здесь, а вот там… Какие чудеса! Какие возможности! А вот обрати внимание, как интересно устроено то, сё… Материальный мир — всего лишь иллюзия и интерпретация известных вещей и объектов, а на самом деле!..» Читателя непрестанно восхищают, ведут и «пускают по ложному следу».
Очевидно, что такое большое количество определений магии скрывает, а, лучше сказать, «покрывает» теневыми, маскировочными слоями её подлинную, зловещую суть.
