…Что касается растений: их светимость имеет различные оттенки. В общем они светятся розоватым светом, поскольку их осознание — розовое. Ядовитые растения — жёлто-розовые, целебные — розовые с яркофиолетовым отливом. И только растения силы обладают бело-розовым свечением. У некоторых оно несколько темновато, а некоторые буквально сверкают…» (К. Кастанеда, из кн. 7, гл. 10, с. 397, 401)
Свет (цвет) и образ, образ и свет — вот только те два отображения определённой энергетической реальности, совпадающие в православии и нагуализме!
Свет способен разговаривать с человеком (мысленно, «телепатически» или посредством голоса и разных звуков) и нечто показывать ему, «общаться» посредством «картинок»…
Святой Симеон Новый Богослов: «Когда же приходим мы в совершенную добродетель, тогда не приходит уже Он более, как прежде, безобразным и безвидным, но приходит в неком образе, впрочем, в образе Бога; ибо Бог не является в каком-либо очертании или отпечатлении, но является как простой, образуемый светом безобразным, непостижимым и неизречённым. Больше этого и не могу ничего сказать. Впрочем, являет Он себя ясно, узнаётся весьма хорошо, видится чисто невидимый, говорит и слышит невидимо, беседует естеством Бог с теми, кои рождены от Него богами по благодати, как беседуют друг с другом, лицем к лицу, любит сынов своих как отец, и любим бывает ими чрезмерно, и бывает для них дивным некиим видением и страшным слышанием, о которых не могут они говорить как должно, но опять и молчать не могут» (В. Н. Лосский «Очерк мистического богословия Восточной Церкви», М-91 г., с. 174–175).
При этом Свет в православном мистическом опыте является не просто разумным, а премудрым, ВСЕЗНАЮЩИМ! Он может открывать некие сокровенные тайны (и Сам есть Великая Тайна!), указывать, объяснять (нечто), предписывать, предупреждать, значительно реже — приказывать, повелевать, разговаривать…
«Когда же я (св. Павел) был в пути и приближался к Дамаску, около полудня вдруг осиял меня великий свет с неба. Я упал на землю и услышал голос, говоривший мне: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? Я отвечал: кто Ты, Господи? Он сказал мне: Я Иисус Назорей, Которого ты гонишь. Бывшие же со мною свет видели, и пришли в страх; но голоса Говорившего мне не слыхали. Тогда я сказал: Господи! что мне делать? Господь же сказал мне: встань и иди в Дамаск, и там тебе сказано будет всё, что назначено тебе делать. А как я от славы света того лишился зрения, то бывшие со мною за руку привели меня в Дамаск» (Деян. 22:6).
«Как-то блаженный (о. Сергий, игумен Радонежский) по обычаю, глубоким вечером стоял на молитве и прилежно о учениках своих Богу молился и вдруг услышал голос: “Сергий!” Он же удивился тому, что кто-то ночью зовёт его. Прочёл молитву и отворил оконце келлии, надеясь увидеть того, кто позвал его. И увидел свет великий, сияющий с небес, так что ночь стала ярче светлого дня. Услышал же он голос вторично, зовущий: “Сергий! Ты молишься о чадах твоих — услышано моление твоё! Посмотри же, сколько иноков во имя Святой Троицы собирается в твою обитель”. Святой же посмотрел и увидел множество прекрасных птиц, не только в монастыре, но и вокруг монастыря сидящих и поющих песни ангельские, несказанной сладости».
«Преподобный Кирилл (на тот момент будущий игумен обители Пречистой Богородицы на Белом озере) отворил оконце келлии и увидел свет великий, сияющий с неба, к северу, туда, где Белое озеро, и лучом указывая ему, словно перстом, место его поселения… Глядел он на это, пока чудный тот свет небесный не исчез» (по кн. «Жизнеописания достопамятных людей земли русской», М-92 г., с. 78, 85).
И в таком указании или разговоре (света или светоносной фигуры) в книгах К. Кастанеды имеется сходство:
«— А как он (Мескалито) учит?
— Он показывает, что есть что» (К. Кастанеда, из кн. 1, гл. 4, с. 76).
«Я (Карлос) упал перед ним (Мескалито) на колени и стал рассказывать о своей жизни, потом заплакал. Он вновь взглянул на меня. Я почувствовал, что его глаза меня отталкивают, и подумал, что пришла смерть. Он сделал знак подойти поближе. Заколебавшись на мгновение, я сделал шаг вперёд. Когда я приблизился, он отвёл взгляд и показал тыльную сторону ладони. Мелодия сказала: “Смотри!” Посреди ладони было круглое отверстие. “Смотри!” — вновь сказала мелодия. Я посмотрел в отверстие и увидел самого себя. Я был очень старым и слабым…» (К. Кастанеда, из кн. 1, гл. 4, с. 87.)
«Я пошёл через пейотное поле, выкрикивая имя, которому меня научил Мескалито. Что-то появилось из странного, похожего на звёздный, света на кактусе. Это был длинный светящийся предмет — что-то вроде палки из света, величиной с человека. На мгновение он осветил всё поле ярким светом, желтоватым или янтарным; затем озарил всё небо, от чего получилось необычайное, чудесное зрелище. Я подумал, что если буду смотреть, то ослепну. Я зажмурился и спрятал лицо в ладонях.
