Духовный Свет просветляет всех тех, кто стремится к Нему, наделяет истинным знанием…
Свт. Григорий Богослов: «Бог, пожелавший устроить сей мир, Сам является светом для своих вечных созданий, и ничто иное; ибо какая нужда в ином свете тем, у кого есть величайший?» (Св. Григорий Палама, «Триады в защиту священно-безмолвствующих», изд. «Канон», М-96 г., с. 303.)
При этом христианское «триединство» Бога объясняется следующим образом… Уровень полноценного «погружения» во внутренний Свет, единение с Ним выводит молитвенника к ви/дению и знанию того эзотерического факта, что этот Великий Свет присутствует везде и во всём. Это и есть первое «лицо», «ипостась» Божественной Троицы — «Бог-Отец». В аспекте же «внутренне-личностной» локализации этого Света в каждом человеке — это Бог-Сын (Христос). Святой Дух же — третье «Лицо» — есть само непосредственное влияние и прямое воздействие на человеческую личность как великой созидательной энергии и трансформирующей Силы.
Таким образом, «Бог разделяется, так сказать, неразделимо и сочетается раздельно; потому что Божество есть Единое в Трёх, и едино суть Три, в Которых Божество, или, точнее, которое суть Божество…
“Быть нерождённым, рождаться и исходить” даёт наименования: первое — Отцу, второе — Сыну, третье — Святому Духу, так что неслитность трёх Ипостасей соблюдается в едином естестве и достоинстве Божества. Сын — не Отец, потому что Отец — один, но то же, что Отец. Дух не Сын, хотя и от Бога (потому Что Единородный — один), но то же, что Сын. И Три — единое по Божеству, и Единое — три по личным свойствам, так что нет ни единого, ни трёх — в смысле нынешнего лукавого разделения” (т. е. арианства)» (из эл. кн. В. Н. Лосского, «Очерк мистического богословия Восточной Церкви»).
Такова кратко православная «эзотерика» Пресвятой Троицы…[36]
Четвёртое. И хотя этот Свет нефизический, невещественный, Он превосходит Всё и Вся в этом мире… То есть Он не «чувственный», не «психический».
«Божественный Свет, как данный в мистическом опыте, одновременно превосходит чувства и разум. Он не материален и не имеет в себе ничего чувственного» (из эл. кн. В. Н. Лосского, «Очерк мистического богословия Восточной Церкви»).
Признаться, даже православные постулаты, сформулированные святыми и крупными богословами и философами для выражения сакрального Света, остаются, во многом, только словами, тем не менее они доносят до нас сокровенное «нечто». Эти слова «касаются» нас и способны сделать нас сопричастником Тайны…
«…К этому сверхмысленному, всепоглощающему чувству живого Бога присоединяется видение света; но света совершенно иного по природе своей, чем свет физический. Сам человек тогда пребывает во свете и уподобляется созерцаемому свету, одухотворяется им и не видит и не чувствует ни своей вещественности, ни вещественности мира.
Приходит видение непостижимым образом: во время, когда не ожидается; приходит не извне и даже не изнутри, а неизъяснимо объемлет дух человека, возводя его в мир Божественного Света; и не может он сказать, был ли то экстаз, то есть исступление души из тела, потому что и возврата в тело он не замечает; так нет во всём этом явлении ничего патологического. Действует Бог, человек — воспринимает; и не знает он тогда ни пространства ни времени, ни рождения ни смерти, ни пола ни возраста, ни социального ни иерархического положения, ни иных условий и отношений мира сего.
Пришёл Господь, Безначальный Начальник и Свет жизни, милостиво посетить кающуюся душу» (по кн. «Старец Силуан», Православная община, М-91 г., с. 161).
Пятое. Метапсихический Свет — всезнающий…
«Очи Господа в десять тысяч крат светлее солнца, и взирают на все пути человеческие, и проникают в места сокровенные. Ему известно было всё прежде, нежели сотворено было» (Сирах. 23:27–29).
Шестое. Вечный, вневременный…
«Свет Божественный есть вечная жизнь, Царство Божие, несозданная энергия Божества. Он не заключён в тварном естестве человека; он иноприроден нам, и потому не может быть раскрыт в нас никакими аскетическими средствами, а приходит исключительно как дар милосердия Божия… Когда Бог является в великом свете, тогда невозможно никакое сомнение в том, что это Господь, Творец и Вседержитель…» (по кн. «Старец Силуан», Православная община, М-91 г., с. 163–164).
Седьмое. И при этом неописуем:
«Вдруг развёрзлись небеса и увидел я (св. Тихон) такой свет, что бренным языком сказать и умом объять нельзя. Это было на короткое время, и небеса встали в своём виде. От этого чудного видения я возымел более горячее желание уединённой жизни. Долго и после того чудесного явления чувствовал и восхищался я умом и поныне лишь вспомню, ощущаю в сердце веселие и радость…» (из кн. «Жизнеописания достопамятных людей земли русской», М-92 г., о свт. Тихоне Задонском, епископе Воронежском, с. 232.)
