Когда нет ясности в вопросе о Новорожденной Церкви, тогда помимо Единой (одной) Церкви появляется еще и Апостольская (Иерусалимская) община. Куда это «новообразование» отнести? Что это такое – Апостольская (Иерусалимская) община: Новорожденная Вселенская Церковь или ее какое-то структурное подразделение? Если это Новорожденная Вселенская Церковь, то словосочетанием «Апостольская (Иерусалимская) община», чтобы не ввести в соблазн неискушенных в богословии людей, нужно пользоваться очень осторожно, непременно давая понять, что речь идет о Новорожденной Церкви. Понятно, когда словосочетание «Апостольская (Иерусалимская) община» используют, скажем, философы, историки, протестантские богословы, большинство из которых являются внешними по отношению к Вселенской Православной Церкви. Другое дело, когда это словосочетание применяют православные богословы и при этом не указывают, что речь идет именно о Новорожденной Вселенской Церкви. В таком случае возникает вопрос: как должен звучать догмат о Церкви в Символе Веры? Получается, когда нет определенности относительно того, что такое Апостольская (Иерусалимская) община, соответствующее место Символа Веры начинает, помимо воли тех православных богословов, что используют это словосочетание, звучать так: «Верую… во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь… и в Апостольскую (Иерусалимскую) общину». Чтобы этого непроизвольного звучания в Символе Веры не было, здесь, несомненно, требуется предельная ясность: Апостольская (Иерусалимская) община (по крайней мере до последовавшего после убийства диакона Стефана гонения) – это Новорожденная Едина Святая, Соборная и Апостольская Церковь. И никаких дополнительных «новообразований», рожденных в один день с этой Церковью, не было. То есть Церковь одна, единственна и неповторима. Почему это столь важно? Новорожденная Вселенская Церковь имела определенную практику жизни, имеющую непреходящее значение в силу того, что она (Церковь) была в тот короткий промежуток времени, по существу, и непрерывно действующим Вселенским Собором, что обеспечивалось ежедневным присутствием всех Апостолов в Церкви. Нравственные нормы, решения, претворенные в практику жизни Новорожденной Церкви и запечатленные книгой «Деяния Святых Апостолов», имеют нормативный характер для всей Церкви. Если мы будем отрицать императивный характер практических решений Новорожденной Вселенской Церкви для всей Церкви, то мы не признаем за ней право считаться Единой Святой, Соборной и Апостольской Церковью: в таком случае, она или Иерусалимская община, или Иерусалимская Церковь, постановления которых являются «частным решением» по отношению ко всей Церкви. Либо мы исповедуем какой-то иной догмат о Церкви, который позволяет включать в нее и другие, внешние по отношению к Церкви, религиозные группы. Этот вопрос особенно важен, когда речь заходит о том, какой собственности отдает предпочтение Церковь.
Отношение к собственности в Новорожденной Вселенской Церкви, часто называемой Апостольской (Иерусалимской) общиной, известно всем, оно зафиксировано в книге «Деяния Святых Апостолов»: «Все же верующие были вместе и имели все общее. И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого» (Деян 2:44–45); «У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее» (Деян 4:32). Но мы знаем, что это была не просто Апостольская община, а Новорожденная Вселенская Церковь, потому что «Господь же ежедневно прилагал спасаемых к Церкви» (Деян 2:47), а не просто к Апостольской общине. И мы видим, что Церковь с первых же дней своего земного существования отдала предпочтение общей собственности.