– С момента смерти жены третьи сутки идут, а он выбрился, надушился, следит, чтобы форма не была мятой. Если ты говоришь, что он ее любил, то неужели любящий муж будет обращать внимание на внешние факторы? Как по мне то он должен дни напролет реветь, а у него глаза оставались сухими все это время.
– Хорошо. Согласен, что-то в нем не так. – Собрал пару фотографий в кучу. – Черт! Эти снимки ничего не дают. Бессмыслица какая-то!
– Ну почему же? Они подтвердили мои догадки. Надо показать эту футболку детям. Я уверен, что эта вещь их матери.
– А если он скажет им, чтобы они солгали? Думаешь дети не станут защищать отца?
– А-а-а, – Радостно присвистнул, – вижу ты уже на моей стороне.
– Не совсем. – Начал уклонятся от протягивающихся к нему рук. – Это только слова.
– Дай мне ордер.
– На что? Мы все дома пересмотрели. Этого всего маловато.
Аристарх стал лихорадочно перелистывать блокнот, затем пересматривать каждую фотографию, но все безрезультатно. Закрыл глаза, вдохнул запах кофе, откинул голову назад и отыграл сегодняшний день во времени. Куча размышлений в дороге, больница, ночное наблюдение, разные эмоции и вопросы в уютной квартире. Пожалуй мысленное возвращение к этому месту было самое приятное из всего путешествия. Нашел нужные ответы и открыл глаза. Но в голове повис ответ медсестры: ”Операция продлится десять или двенадцать часов. Не думаю, что вы сможете так долго ждать…” Да, он действительно ни за чтобы не остался добровольно и минуту в таком месте.
– Ты что завис?
– Я знаю где надо искать!
– И где же?
– Никто не сказал, где машина умершей. Она же ездила за покупками и забирала детей со школы. Если он свою отдал в ремонт, так где ее автомобиль?
– Хм… А вот это интересно.
– Еще как! Я уверен, что у них есть гараж, а там машина.
– Неплохо. Я согласен. Когда поедешь?
– Да хоть сейчас!
– А как же Зелковский?
– Кто?
– Он звонил и очень сильно расстроен, что ты полез забирать анализы, а еще не передал ему что-то. Что ты не сказал? Мне проблемы не нужны. Он грозится, что не будет с нами сотрудничать, а это один из лучших, возможно единственный здесь…
– Ну звони ему, я сам хочу спросить…
На сей раз только после двух длинных гудков послышался нежный голос, что отдавался эхом в пустом помещении.
– Я на работе.
– Здесь Аристарх и…
– Эй, я сделал за тебя твою работу, а ты злишься?
– Ты испортил все. Они и так не хотели браться за такое. У нас непонятно когда прибудут материалы, я не смогу работать.
– Меня это не интересует. – Он отмахнулся от Андрея, который подсказывал, чтобы смягчил тон, но опустил руки и закрыв лицо упал на стул. – Ты мне скажи от чего она умерла?
– От инсулина.
– Это я слышал, а нормально рассказать сможешь? Она была диа… как там?
– Диабетиком. Нет, не была. Сто сорок три единицы инсулина стали для нее убийственной дозой. Получилась гипергликемия и…
– Давай только без этих терминов, я и так ничего не понимаю.
– Сахар в крови повысился…
– Нет, ты не понял. Я спрашиваю, что умерла она именно от инсулина? Не от удара по голове, не от передоза наркотиков, или утопилась в луже, нет? Инсулин?
– Да, это точно.
– Вот тебе и новость! Я вот, что еще хотел. Помнишь ты говорил о какой то кислоте, что кровь останавливает?
– Это нитрат серебра, применяется как прижигание краев раны и в больших случаях…
– Да, мне лекции не надо. Научись отвечать по факту. Так вот, в этот раз тоже использовал это серебро?
– Нитрат серебра!
– Ответь. Тебе что жалко?
– Нет. – Тяжелый длинный вздох. – В последний раз кровь останавливали зажимами, я даже нашел два шва на правой ноге. Из-за рваных краев не совсем можно определить характер отреза…
– Чего? – Он включил на громкую связь. – Повтори.
– Зажимы надорвали плоть, искромсали немного мясо и все выглядит не так безупречно как в первые два раза. Прижигание нитратом серебра позволило сохранить как бы целостность раны. А еще это делалось примерно с такими интервалами, надрезал и сразу прижигание, потом ждет, затем снова режет. Ох, как это сложно…
– А сразу сказать нельзя было?
– Я не успел все осмотреть, утро же, я и так двое суток не…
– Базируясь на этих фактах можно сказать, что убийство другого характера?
– Возможно… – Легкий стук инструментов. – Меня скорей удивляет как удалось убить инсулином? Это же надо близко подойти и без следов насилия, то есть борьбы…
– Это сделал кто-то из знакомых? Кого она знала ведь так? – Аристарх аж прокричал последнюю фразу.
– Возможно.
– Да, что это такое? Ты фактами должен обладать, а не сомневаться во всем!
– Хорошо. – Длинный вздох. – Да, скорей всего убийца был ей знаком. Я думаю подошел сзади, потому что знак от иголки на правой стороне шеи, мне кажется, что целился в сонную артерию, хотя не понятно зачем. И это наводит на мысль, что убийца дилетант, как бы совсем не знаком со строением человеческого тела…
– А в предыдущих убийствах такого не было?
