Почти 20-летний опыт деятельности современных международных уголовных трибуналов (начиная с учреждения в 1993 г. МТБЮ) показывает, что международное уголовное правосудие выступает как средство реагирования на уже сформировавшийся конфликт, повлекший тяжкие последствия. Между тем главная задача международно-правового регулирования состоит в том, чтобы не допускать развития конфликтных ситуаций, предупреждать массовые широкомасштабные нарушения прав человека. Для этого необходимо осуществлять многоуровневое воздействие на причины, их порождающие. Как справедливо считает бывший судья (1993–2000) и Председатель (1993–1997) МТБЮ, Председатель Специального трибунала по Ливану (2009–2011) А. Кассезе, после окончания холодной войны рост неравенства, разрыва между богатыми и бедными слоями населения, увеличение нищеты и бездомности, а также национализм и религиозный фундаментализм, национальная и религиозная вражда породили насилие, этнические чистки и кровопролития[291].
Таким образом, главным направлением регулирования внутриполитических и международных проблем следует признать предупреждение возможных конфликтных ситуаций путем своевременного разрешения социально-экономических, политических и культурных противоречий в целях достижения общественного благополучия, международного мира и безопасности.
Современная действительность свидетельствует о стремлении развитых стран разрешать сложные конфликтные ситуации в различных частях земного шара скорее военным путем, чем с помощью правосудия. Непрекращающиеся попытки установления мирового правопорядка на основе не силы права и правосудия, а права силы и военной интервенции свидетельствуют о том, что идея верховенства международного права еще не стала реальностью современного глобализированного мира. В результате механизм международного уголовного правосудия как средство разрешения конфликтных ситуаций нередко подменяется так называемыми гуманитарными интервенциями, которые на деле становятся карательными операциями заинтересованных стран, движимых экономическими и политическими целями, а не стремлением к порядку и справедливости.
В отличие от военных акций международное уголовное правосудие представляет собой мирный, легальный, находящийся под международным контролем механизм разрешения конфликтных ситуаций, защиты прав человека и восстановления справедливости. Этот механизм может быть эффективным при соблюдении следующих условий: расследование дел о международных преступлениях должно осуществляться полно, всесторонне и объективно, а судебное разбирательство — основываться на принципах равенства всех перед международным правом и судом, законности (верховенства права) и справедливости.
В XX в. ведущие позиции в России занимало легистское понимание права. Как отмечал М.И. Байтин, "развитие советской правовой мысли после Октябрьской революции складывалось на основе марксистского учения о государстве и праве… Усилиями многих видных ученых-юристов, в числе которых были М.А. Аржанов, М.М. Агарков, Д.М. Генкин, С.А. Галунский, А.Е. Пашерстник, Н.Н. Полянский, М.С. Строгович, Н.Г. Александров, С.Н. Братусь и другие, в конце 1930 — 1940-х годов было выработано нормативное понимание и определение права как системы действующих в государстве юридических норм в их материалистической трактовке"[292].
Базисным положением марксистской теории права исследователи традиционно считали тесную связь с государством. Например, М.И. Байтин писал: "Советские юристы и философы, придерживающиеся нормативного понимания права, на протяжении многих десятилетий неизменно исходили из марксистской трактовки права, важнейший, определяющий признак которого видели в его классово-волевом характере"[293].
Однако против такого традиционного и одностороннего материалистического правопонимания справедливо возражает В.М. Сырых: "Сведение права к позитивному праву не в полной мере соответствует общей концепции материалистического правопонимания, поскольку данным понятием охватывается не только действительное право, но и возведенный на всеобщий уровень законодательный произвол, обусловленный частными интересами политически и экономически господствующего класса… термином "право" К. Маркс и Ф. Энгельс обозначали… право, которое соответствует экономическим отношениям, т. е. объективное право… К. Маркс и Ф. Энгельс неизменно и постоянно противопоставляли позитивное право как закон действительному, подлинному праву, которое, по их мнению, должно непременно соответствовать существующим экономическим отношениям"[294].
