Однако право не было самостоятельным, специальным предметом изучения К. Маркса. По словам Ф. Энгельса, "в теоретических исследованиях Маркса юридическое право, являющееся всегда только отражением экономических условий определенного общества, играет лишь самую второстепенную роль"[295]. Видимо, по этой причине исследованию собственных теоретических и практических проблем "объективного" права в материалистической концепции не нашлось достаточного и необходимого места.
Во многом поэтому с 1917 г. и, по существу, по настоящее время в России преобладает легизм, который практически все право сводит к закону (законодательству), важнейший, определяющий признак которого не соответствие экономическим отношениям (объективность), а все-таки классово-волевой характер. Как представляется, данный вывод убедительно подтверждается понятием права, сформулированным в докладе А.Я. Вышинского и принятым на первом совещании научных работников права в 1938 г.: право — это "совокупность правил поведения, выражающих волю господствующего класса, установленных в законодательном порядке, а также обычаев и правил общежития, применение которых обеспечивается принудительной силой государства в целях охраны, закрепления и развития общественных отношений и порядков, выгодных и угодных господствующему классу"[296].
Представители легистского подхода к праву сводили все право только к системе норм, установленных или санкционированных государством, выражающих волю государства и обеспеченных государством. В качестве примера приведем следующее определение: "Право есть государственная воля господствующего класса, выраженная в совокупности норм, которые охраняются государством, как классический регулятор общественных отношений"[297].
М.И. Байтин попытался дать современную нормативную дефиницию права: "Право — это система общеобязательных, формально определенных норм, которые выражают государственную волю общества, ее общечеловеческий и классовый характер; издаются или санкционируются государством и охраняются от нарушений возможностью государственного принуждения; являются властно-официальным регулятором общественных отношений"[298]. Однако и в данном легистском понимании права, во-первых, все право сводится к системе норм, издающихся или санкционирующихся государством; во-вторых, отсутствуют принципы права и иные формы российского права. Наконец, М.И. Байтин не включает в понимание права принципы и нормы международного права.
Вторым основным направлением национального правопонимания является "широкое" понимание права, которое развивалось во многом в русле общемировых тенденций в общей теории права. По справедливому замечанию М.И. Байтина, широкий… подход к пониманию права был предложен в советской юридической литературе… с начала 20-х годов (практически одновременно с нормативным), в частности, в известной книге Е.Б. Пашуканиса "Общая теория права и марксизм: опыт критики основных юридических понятий", с конца 30-х и в 40-х годах А.К. Стальгевичем и только затем получил распространение в 50-х годах и особенно в последующее время"[299].
В целом представители широкого понимания права исходят из того, что право включает в себя не только нормы права, но и другие правовые явления. Так, А.К. Стальгевич, С.Ф. Кечекьян, А.А. Пионтковский и их многочисленные последователи считают, что право включает в себя не только нормы права, но и правоотношения[300]; Я.Ф. Миколенко и его сторонники — нормы права, правоотношения и правосознание[301]. Существует ряд и других точек зрения, в соответствии с которыми право рассматривается: как нормы права и субъективные права[302], нормы права и их применение[303]; нормы права и правопорядок[304]; нормы права, принципы права, правотворчество, основные права (и обязанности) граждан, которые предполагают правовой статус гражданина, правопорядок[305]; принципы права, нормы права, конкретизирующие положения, вырабатываемые судебной, арбитражной и административной практикой в процессе толкования и применения юридических норм, акты применения права и правоотношения[306]; юридическая надстройка определенной общественно-экономической формации[307]; сама общественная жизнь[308] и т. д.
В 80-х гг. XX в. "широкое" понимание права рассматривалось многими как "новое слово в праве", "откровение в правовой науке", "долгожданный исход от легизма к подлинному праву". Критикуя представителей широкого понимания права, В.С. Нерсесянц обоснованно заметил: "Они в своих теоретических построениях, говоря о праве, остаются в рамках законодательства: те элементы, которые наряду с нормой права они предлагают включить в понятие права… являются результатом реализации, производными от самой "нормы права", под которой имеется в виду норма законодательства; поэтому, например, под "правоотношением" на деле в их концепции имеется в виду "законоотношение"[309].
