Однако функциональный анализ связей принципа разделения функций в уголовном процессе и самостоятельного значения функции отправления правосудия не может сводиться лишь к исследованию нормы ст. 15 УПК РФ. Названная норма не исчерпывает весь комплекс целей и задач правосудия.
Говоря о связи целей правосудия и методологической обоснованности разделения функций уголовного процесса, с учетом принципа состязательности как основополагающего при анализе проблемы уголовно-процессуальных функций следует признать обоснованными соображения Л.Б. Алексеевой: "Функциональная структура уголовно-процессуальной деятельности не может ограничиться анализом трех традиционно выделяемых процессуальных функций, необходимо обратить внимание на два непреложных методологических правила, которые следует соблюдать при функциональном анализе уголовно-процессуальной деятельности: а) анализу функций должен предшествовать тщательный анализ задач и целей уголовного судопроизводства, поскольку каждая функция прямо или косвенно, непосредственно или опосредованно вытекает из задач и целей процесса; б) в любой выделенной системе функций должна четко просматриваться связь между ними, поскольку функции всегда взаимосвязаны"[67].
Таким образом, под процессуальными функциями правосудия можно понимать виды, части судебной деятельности, которые различаются по особым непосредственным целям.
Говоря о целях и задачах правосудия, следует исходить из установленного федеральным законом назначения уголовного судопроизводства, которое должно иметь целью защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений; защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения и осуждения (ст. 6 УПК РФ).
Правозащитная функция правосудия представляет собой одно из основных направлений судебной деятельности, имеющей своими целями воздействие на определенный сектор общественных отношений, принудительное устранение или минимизацию нарушений прав и свобод гражданина. Для реализации этих функций закон устанавливает особый статус и порядок деятельности носителя правосудия. Видимо, неслучайно Федеральный конституционный закон "О судах общей юрисдикции в Российской Федерации", характеризуя правосудие как разрешение споров и рассмотрение судами дел, отнесенных к их компетенции, посредством гражданского, административного и уголовного судопроизводства, установил довольно широкие пределы их юрисдикции, указав следующее. Суды общей юрисдикции рассматривают все гражданские и административные дела о защите нарушенных или оспариваемых прав и свобод, охраняемых законом интересов, за исключением дел, которые в соответствии с законодательством Российской Федерации рассматриваются другими государственными органами; все уголовные дела; иные дела, отнесенные Конституцией РФ, федеральными конституционными законами и федеральными законами к их ведению (ст. 4).
Обозначив три функции, реализуемые в уголовном судопроизводстве, законодатель квалифицировал на этой основе всех участников процесса. По мнению законодателя, функцию разрешения дела реализует суд в ходе осуществления правосудия. Отсюда главным компонентом осуществления функций правосудия становится деятельность участников судебного разбирательства. Таким образом, не деятельность конкретного органа порождает функцию, а потребность в осуществлении некоторых полномочий и обязанностей участников судопроизводства, обязанность суда обеспечить условия для реализации процессуального равноправия сторон вызывают к жизни ту или иную функцию.
Как полагает Г.П. Химичева, "процессуальные функции следует рассматривать как направления процессуальной деятельности, осуществляемой участниками уголовного судопроизводства посредством реализации их прав и обязанностей"[68].
Установление различий между понятиями правосудия и судопроизводства имеет важное значение для характеристики сущности функций правосудия. Специфика функций правосудия проявляется в рамках отраслевых процессуальных установлений при осуществлении правосудия на различных этапах судопроизводства. Наиболее спорной здесь является проблема осуществления правосудия на досудебных этапах уголовного судопроизводства, когда возможно отождествление правосудия с любыми формами судебной деятельности.
Анализ этих различий помогает не только раскрыть внутреннее содержание функций правосудия, но и правильно понять значение конституционной формулы об обеспечении доступа к правосудию (ст. 52 Конституции РФ).
Связь правосудия с этим принципом, его определяющее значение для раскрытия сущности и особенностей формы правосудия играют особую роль.
