В заключение скажем несколько слов о проблемах, возникающих в рамках уголовного процесса и правосудия в связи с членством большинства стран Европы в Европейском союзе (далее — ЕС, Евросоюз). Этих проблем было бы больше или, возможно, они были бы непреодолимыми, если бы речь шла о создании европейского уголовного процесса, вынужденного вобрать зачастую диаметрально противоположные подходы континентальной и англосаксонской систем правосудия к решению любого важного вопроса уголовного и гражданского судопроизводства. К счастью, в обозримом будущем этого не ожидается. Уголовное судопроизводство и правосудие — это отрасли права, наиболее тесно связанные с конституционным правом ввиду наличия в конституциях гарантий обеспечения основных прав граждан в сфере правосудия. На фоне прогрессирующей европейской интеграции и связанной с этим растущей трансграничной и организованной преступности раздаются требования политических деятелей и правоведов стран ЕС наделить европейские учреждения дополнительно исполнительными и распорядительными полномочиями по решению правовых вопросов. Это было бы важно ввиду наличия очевидной диспропорции между различными скоростями общего процесса европейской интеграции, с одной стороны, и интеграцией европейской уголовно-правовой системы, с другой стороны. В этих условиях создать европейскую структуру уголовного преследования вряд ли возможно[97]. Благодаря гарантии свободы личности преступники устремились без особых препятствий на внутренние рынки стран Евросоюза, а действенность решений органов уголовного преследования осталась ограниченной рамками национальных территорий. И это обстоятельство с трудом преодолевается с помощью норм, касающихся правовой помощи по уголовным и гражданским делам.
С принятием Лиссабонского договора полномочия ЕС в сфере уголовного процесса расширены путем распространения компетенции Евроюста (европейского ведомства юстиции) вплоть до создания при нем европейской прокуратуры. Тем самым Евросоюз получил возможность издавать руководящие постановления в области уголовного судопроизводства (Mindestvorschriften — минимальные предписания). Если эти постановления достигнут намеченных целей, они могут оказать значительное влияние на судебную практику в странах — членах ЕЭС, хотя следует помнить, что эти страны остаются свободными в выборе форм и средств борьбы с преступностью.
Самым трудным при этом остается вопрос о том, станут ли страны ЕЭС поступаться своим суверенитетом ради общеевропейских органов юстиции. Исследуя данную проблему, профессор из Бонна Б. Нольтениус пишет: "Не исключено международное (межправительственное) сотрудничество между различными государствами. Но коль скоро нет сформированного (европейского. — И.В.) народа, невозможна передача полномочий высшей власти в области уголовного правосудия на надгосударственный уровень"[98].
Принято считать, что история английского общего права начинается в 1066 г., когда войско нормандского герцога Вильгельма Завоевателя в битве при Гастингсе нанесло поражение ополчению англосаксов. В результате нормандского вторжения прежние институты власти были разрушены, что облегчило создание жесткой вертикали власти, во главе которой стояли короли новой династии. Уже через 20 лет Вильгельм Завоеватель объявил себя верховным собственником земель Англии и потребовал от всех землевладельцев принесения ему присяги на верность. Все они стали вассалами короля[99].
Особое место в системе управления занимала Королевская курия (Curia regis), наделенная многими функциями: контроля за поступлением налогов в казну, ведения государственных дел, судебного рассмотрения наиболее важных споров и тяжких преступлений.
Впоследствии из ее состава стали выделяться судебные инстанции. Сначала был сформирован Суд казначейства, который был наделен правом разрешения финансовых споров между подданными и короной. Позже был образован Суд общих тяжб, который постоянно находился в Вестминстере и рассматривал в основном земельные споры, возникавшие между подданными и не затрагивавшие интересы короны. Третьим судом, сформированным на основе Королевской курии, стал Суд королевской скамьи. Ему были предоставлены более широкие полномочия в сфере как гражданского, так и уголовного судопроизводства.
Особое значение имело наделение судей правом выносить особые приказы (writs) об исполнении требований (mandamus), об истребовании дела (certiorari), о прекращении рассмотрения дела (prohibition), об освобождении из-под стражи (habeas corpus)[100]. Кроме того, Суд королевской скамьи был наделен правом пересматривать решения Суда общих тяжб.
В судебную систему входили также местные суды — суды графств, сотен и баронов, манорские, церковные, торговые, иные сословные суды. Но их роль постепенно ослабевала по мере расширения компетенции королевских судов.
