Более того, "решением Межгоссовета на уровне глав государств ЕврАзЭС и проектом решения Совета государств СНГ предусмотрено подписание Генеральным секретарем ЕврАзЭС и Председателем Экономического суда СНГ Соглашения, позволяющего Экономическому суду в полной мере исполнять обязанности судебного органа по разрешению споров, возникающих также в рамках Таможенного союза"[268].
Однако в настоящее время еще не выработана практика по толкованию международных договоров и решений органов ЕврАзЭС. Как отмечает Г.Г. Шинкарецкая, в Уставе СНГ, принятом 22 января 1993 г. (Украина его не приняла), об Экономическом суде говорится в разд. VII "Органы Содружества" (ст. 32), однако там не сказано, что Суд является органом Содружества, не предусмотрены никакие связи его с другими органами. Таким образом, этот Суд действует сам по себе. Право обращаться к нему имеют только те государства, которые подписали Соглашение о его статусе: Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Молдавия, Россия, Таджикистан и Узбекистан[269]. Очевидно, что имеется некоторая неопределенность по поводу как включенности Экономического суда СНГ в систему органов СНГ, так и его взаимодействия с органами ЕврАзЭС ввиду возложенных на Экономический суд СНГ полномочий до начала функционирования Суда ЕврАзЭС.
По мнению ряда ученых, Экономический суд СНГ "работает довольно активно, однако отмечается неравномерность: он довольно редко занимается разрешением споров как таковых и занят в основном толковательной работой"[270].
Например, им было вынесено Консультативное заключение от 10 марта 2006 г. N 01-1/3-05 по запросу Интеграционного комитета ЕврАзЭС о толковании ч. 2 ст. 1, ч. 1 ст. 14 Договора об учреждении Евразийского экономического сообщества от 10 октября 2000 г. В данном заключении установлено, что государства — члены ЕврАзЭС самостоятельно решают, когда, в каком порядке и какие нормативные правовые акты по поводу реализации решений органов ЕврАзЭС вводить в действие, т. е. имплементировать: подтверждать ли в них нормы решений органов ЕврАзЭС и (или) устанавливать нормы, направленные на их реализацию. Следовательно, на территориях государств-членов применяются не решения органов ЕврАзЭС, а нормы национальных нормативных правовых актов, направленных на их реализацию. Также Экономический суд СНГ отмечает, что оснований для вывода о непосредственном применении решений Межгосударственного совета ЕврАзЭС на территориях государств — членов ЕврАзЭС без дополнительного правового регулирования на внутригосударственном уровне не имеется.
При этом, по мнению ряда исследователей, "довольно узкая компетенция Суда обусловлена не только тем, как она зафиксирована в Положении об Экономическом суде, где она ограничена лишь категорией межгосударственных экономических споров, но и общим состоянием интеграционных процессов в Содружестве. Это обусловливает, на наш взгляд, необходимость повышения эффективности деятельности Суда как уставного органа международного правосудия в рамках региональной межправительственной организации"[271].
Передача Экономическому суду СНГ полномочий по рассмотрению споров, возникающих в рамках ЕврАзЭС, на практике также не привела к существенному расширению его судебной деятельности. В то же время возможно появление ряда коллизий, связанных с реализацией актов (в том числе решений) Экономического суда СНГ в государствах — членах ЕврАзЭС. Это обусловлено прежде всего тем, что "Экономический суд СНГ юридически не включается в систему органов Евразийского экономического сообщества в качестве Суда этой организации. Выполнение им функций судебного органа ЕврАзЭС предполагает не только выражение на это воли ЕврАзЭС, но и получение согласия участников СНГ. Таким образом, речь идет о сложной правовой ситуации, требующей корреспондирующих решений высших органов ЕврАзЭС и СНГ"[272].
При этом анализ законодательства государств — членов ЕврАзЭС показывает, что национально-правовая, конституционная основа для прямого действия актов органов Сообщества на территориях данных государств отсутствует. Таким образом, Экономический суд СНГ констатирует, что ЕврАзЭС не обладает наднациональными полномочиями и акты его органов не могут применяться в государствах непосредственно.
