“Давай,” сказал Пак, достигая вниз, чтобы коснуться моего локтя, подталкивая меня вперед. Я шагнул к художнику, наши глаза встретились друг с другом. Потом я стоял перед ним, напряженный и неудобный. Шайбу не со мной, я понял. Он отступил назад, предлагая то, что частной жизни он мог при этих обстоятельствах.
“Эй,” сказал я тихо.
- Эй, - ответил художник. “Спасибо, что пришли”.
Это было даже тяжелее, чем я думал.
“Я хотел, чтобы вы встретиться с ней,” я сказал ему, чувствуют себя неуверенно. “Вы должны знать свою дочь”.
Он посмотрел вниз, принимая в крошечной, спящее лицо. Она родилась с головой, полной бледная блондинка фузз. Я бы поставил немного белая повязка на ее с цветка на нем—это соответствует ее сарафан, подарок из Лони.
“Может . . . я могу ее подержать?” - спросил он тихо.
“Конечно”.
Он положил свои руки, и я отдал ее внимательно, ловя дыхание, когда наша кожа коснулась. Это было все еще там, осознание между нами. Интенсивный и электрический. Иззи вздрогнула, ее маленькие руки подняв, как ее глаза открылись.
Бледно-голубые, как и его.
Они смотрели друг на друга, отец и дочь, и что-то внутри моей груди вспыхнула. Он протянул палец к ее и маленькая Изабелла схватила его крепко, мягкий, булькающий шум.
“Она прекрасна”, - прошептал он, и, хотя мы были окружены людьми, он чувствовал, что мы были единственными в комнате. Только я, Он и наша дочь . . .
“Вы хотите, чтобы сесть с ней?” Я спросил.
“Да”.
Я посмотрел вокруг, не находя открытой таблице. “Пойдем туда”.
Художник подошел медленно и осторожно, держа Изя, будто она была сделана из стекловолокно. Казалось, он шепчет ей, и никаких сомнений бы у меня было, что он обожает ее исчез. Он уже в нее влюбился—влюбился в нее так сильно и быстро, как у меня был первый раз, когда я видел ее в ОРИТ.
“Они прислали мне фотографии”, - сказал он, когда мы устроились за столом. “Она рассказала мне о том, когда она родилась, тоже. Это звучит, как вы сделали потрясающую работу”.
“Я попробовал. Кесарево сечение было грубо—я действительно хотел сделать это все естественно, вы знаете? Они говорят, что так лучше для ребенка. Но я просто не мог. Я пытался и пытался, но она не придет.”
Он посмотрел на меня, глаза напряженные.
“Она совершенна”,- сказал он снова, подчеркивая слова. “Вы все сделали правильно, Мел. Они рассказали мне обо всем, что вам пришлось пережить, сражаясь за нее. Я не могу представить, что кто-либо делает лучше”.
Быстро моргая, я сдержал слезы покалывало в мои глаза.
“Я хотел бы, чтобы ты был там,” я прошептал.
