“Что случилось?” Я сорвался, опустившись на колени рядом с ним, чувствуя пульс. Ничего. Нет дыхания, либо.
“Он сказал, что его грудь больно”, - сказал Риз. “Мы получали его стул, и затем он упал.”
“Риз, звоните девять один один”, я приказал. Они все замерли, и я понял, что они не привыкли к женщине, отдавая свои приказы президента. Подвижного утку на спину, я посмотрел на круг мужчин и прорычал: “я медсестра, а это значит, что прямо сейчас я за главного. Звоните девять один один, и кто-нибудь художник. Мне нужен мой брелок. У вас есть дефибриллятор?”
- Нет, - конь прямо сказал. “Не пришло к нам”.
Конечно, нет.
Поднявшись на колени, я проследил пальцами по груди утка, находя в нижней части грудины. Центрирование пятки моей левой руке чуть выше его, я приготовился прямо на верхней части моей левой и толкнул вниз, используя весь свой вес.
Его грудины громко треснул. Я почувствовала хруст своих ребер, как я начал непрямой массаж сердца. Один. Два. Три—все, вплоть до тридцати, и быстро, слишком.
“Где мой брелок?” Я кричала, смотря вокруг. Художник опустился рядом со мной, передавая его. Я нашел маленький мешочек, я всегда держал прикрепленный к нему, и вытащил легкий карманный КПП маска, хлопая его за клюв, чтобы защитить себя от любого заболевания он может иметь. Тогда я дал ему два мощных вдохов, наблюдая за его грудь то поднимается, то опускается.
Время, чтобы начать снова массаж. Я посмотрел на художника.
“Ты поможешь мне”, - сказал я ему. “Я сделаю тридцать сжатий, то Вы дадите ему два глубоких вдоха. Смотреть меня в следующий раз, потом делай то, что я делаю. После пяти циклов, мы будем балансировать—иначе мы никогда не сделаем этого.”
Он кивнул.
Один. Два. Три. Четыре . . .
Я чувствовал себя уже утомительно, что не стало сюрпризом. Реал КПП не так гладко и просто, как они показывают по телевизору, и массаж должен быть глубоким, если они собирались работать. Его органы необходимы кислород, и каждую минуту, что прошло, больше сердечной мышцы умирает.
К тому времени мы торговали, моя руки и болела спина. Я проверил его пульс. До сих пор ничего.
“- Скорая едет?” Я кричал.
“Да,” сказал Риз. “Но они по крайней мере еще десять минут”.
Бля. Глупый старик, сердечный приступ в середине нигде. Вдруг утка вырвало и я дернулся назад, хватаясь рукой художника. “Мы должны бросить его, иначе он утонет в собственной блевотине.”
