Подарочная карта, хм… не плохой вариант, может купить ее для Хантера и дело с концом? Хотя Мистер Ваггонер не одобряет такой подход, потому что считает, что при выборе подарка нужно все тщательно продумать, но я решаю, что если Хантеру можно нарушать правила, то и мне нечего переживать. Чем меньше я буду думать о Холлидее, тем лучше.
— Думаю, тебя ждет такой же подарок.
Он качает головой.
— Мне не нужна подарочная карта.
Закатив глаза, я откидываюсь на спинку стула, скрещивая руки на груди. Хантер все равно не уйдет, пока не высосет из меня все жизненные силы.
— У тебя нет права голоса, Хантер. Ты ведь даже не должен был узнать, что я вытянул твое имя. В этом и состоит вся
Он пожимает плечами и, словно такое возможно, еще глубже усаживается на стуле, вызывая настолько жалобный скрип дерева, что, мне кажется, еще чуть-чуть и стул превратится в кучу щепок. И пока его жалкая задница пытается устроиться поудобнее, я прихожу в еще большее раздражение.
— Разве тебе не нужно заняться делами? Подожди... ты правда тут работаешь, или тупо околачиваешься поблизости, чтобы сводить меня с ума изо дня в день?
— Просто ты каждый раз мило реагируешь, — отвечает он с задорной ухмылкой, и я хмурюсь. — На сегодня я закончил с делами.
Бросив взгляд на правый угол экрана, я смотрю на время. Всего два часа дня.
— Как тебе удалось?
Хантер снова зевает.
— Я быстро работаю.
Из меня вырывается смешок, и он тоже тихо хихикает.
— Могу назвать тебя как угодно, но только не
— Ты совершенно прав, — отвечает он, и я чувствую, будто что-то упускаю, но Хантер и не думает развивать свою мысль.
Я протяжно вздыхаю.
— Мне нужно вернуться к работе. Некоторые из нас не обладают теми магическими способностями, которые заставляют работу исчезать, не пошевелив для этого и пальцем.
В ответ – тишина, поэтому я смотрю на него и обнаруживаю, что он закрыл глаза, а его грудь поднимается и опускается в устойчивом ритме.
Он реально уснул?
Я несколько раз щелкаю пальцами.
— Просыпайся, засранец.
— Да не сплю я, — бормочет он, и я прищуриваюсь. Его глаза и правда едва заметно приоткрыты. — Но мне очень нравится твой командный тон.
Я подавляю желание потереть виски, чтобы унять нарастающую головную боль, которая всегда появляется, когда Хантер рядом.
— Ты ведешь себя странно, в курсе?
Он с трудом поднимается на ноги и потягивается, как будто провел в кресле не пять минут, а все пятьдесят пять.
— Хорошо-хорошо, ухожу. Мы с ребятами хотим выпить сегодня вечером. Ты должен прийти.
— Мне нужно подумать, — лгу я. Скорее всего, как обычно, я задержусь в офисе допоздна, а потом потащу свою уставшую задницу домой, где выпью бокальчик вина и опять сяду за работу, которая, надеюсь, поможет мне продвинуться в жизни.
Полный отстой.
Хантер кладет свои огромные руки на мой стол и наклоняется почти вплотную.
— Мне будет очень грустно, если ты не придешь.
Усмехаясь, я пытаюсь избежать его взгляда.
— Ох, ну ведь главная миссия моей жизни – сделать тебя счастливым.
Хантер одобрительно хмыкает.
— Вот именно. Что ж, увидимся…
— Нет, Хантер. Это был сарказм.
— Ты говоришь – сарказм, а я утверждаю, что это лишь отсутствие честности с самим собой, — отвечает он, как обычно растягивая слова, и мое раздражение только возрастает.
Мне требуется вся сила воли, чтобы удержать задницу на стуле, вместо того чтобы перепрыгнуть через стол в попытке… придушить его, например. Хотя не уверен, что не испытаю от этого удовольствие.
— Слова, которые вылетают из твоего рта, реально имеют какой-то смысл? Я всегда говорю правду.
Он с ленивой усмешкой отодвигается от стола.
— Можешь со мной не соглашаться.
Я бросаю на него яростный взгляд.
— Так и поступлю. Вбей себе в голову, что не все пускают слюни при первом же звуке, который ты издаешь в их сторону.
Его губы растягиваются в кривой усмешке.
— Не имеет значение, как поступают другие. Меня волнуешь только ты.
— Потому что тебе нравится издеваться над окружающими? — предполагаю я, и он хихикает, словно мы просто два давних приятеля, обсуждающие, нравится ли ему причинять другим людям неприятности забавы ради.
— К счастью для тебя, я не увлекаюсь пытками. Теперь спроси, что я хочу на Рождество, Финн, — Хантер снова ухмыляется, а я все еще пиздецки взбешен.
Застонав от негодования, я дергаю себя за волосы, а затем указываю на дверь.
— Пошел вон.
С раскатистым смехом он делает пару шагов в сторону двери, а затем резко останавливается. Оглянувшись через плечо, он одаривает меня сексуальной ухмылкой, окидывая взглядом своих карих глаз, которые сводят с ума.
— Тебя. На одну ночь. Подумай об этом.
Замерев от шока, я смотрю на пустое место, где он стоял всего секунду назад. Он ведь не имел в виду то, о чем я подумал, правда? Хантер уже не в первый раз отпускает кокетливые замечания в мой адрес. Но в этом весь он – цепляется ко всему, что движется и дышит.