– Оксана знала, что Савелий будет чинить препятствия выезда Павла для лечения, но такое даже она не могла предполагать! – возмутилась Зося.
– Павел по-прежнему был предан Савелию: «Папа закопает эту швабру, и мы с ним заживем вдвоем, а может, и втроем. Если моя мама нас разыщет, – хвалился Павлик, – все у нас будет. Богато будем жить, и девок сможем сюда приводить. Или отдельную квартиру для этого снимать. На все у нас денег хватит. Папа так говорил, а он меня любит и никогда не обманывает». Я был, мягко говоря, шокирован. Учитывая служебное положение Киреева и его влияние на местные органы, я начал свое собственное расследование. Я тогда еще не знал, что Киреев в настоящее время нигде не работает. Во дворе школы я видел, как приехавший по моему вызову старлей – милиционер из кармана дубленки Оксаны извлек справку с анализом крови. Не скрываю, что я сразу подумал о том, что Оксана чем-то серьезным больна, возможно, спидом, поэтому рассталась со своей жизнью самостоятельно. Но эта гипотеза не имела под собой почвы. В гастрономе я отоварился конфетами и шоколадками и отправился знакомиться с медперсоналом нашей поликлиники. Оказалось, что Оксана сразу по приезду в Горевск сделала плановый анализ крови в связи со своей беременностью. Врач мне шепотом сообщила, что Оксана очень бережно относилась к своей беременности, и состояла на учете в поликлинике, как по месту своего временного проживания, в Крыму, так и здесь, по постоянной регистрации. Следовательно, пить во дворе школы, ночью, в одиночестве применительно к Оксане – полнейший абсурд. Я решил посетить больницу, в которую ее доставила скорая помощь. Умерла она на носилках, в лифте, когда ее поднимали в отделение реанимации. Врачи честно признались, что реанимировать ее было бессмысленное занятие. Они даже осмотреть ее не успели, а может просто не захотели, и сразу после остановки сердца отправили в морг. И уже в морге мне удалось узнать, что спина Оксаны была превращена чьими-то усилиями в сплошную гематому, что промежность у нее была разорвана и имелись травмы на слизистой губ, на руках и ногах были ссадины, синяки и следы от веревки. Сразу стало понятно, что ее жестоко изнасиловали, вывели во двор школы, насильно влили в рот бутылку водки и бросили замерзать.
– Но уголовное дело по факту ее гибели возбудили? – спросила Зося.
– Нет, не возбудили. От бабушек на скамейках возле дома я узнал, что милицией уголовное дело не возбуждалось, так как Киреев заявил, что он может в милицию направить свидетелей – собутыльников Оксаны, подтверждающих совместное распитие спиртных напитков во дворе школы. Дома, якобы Оксана не могла приложиться к рюмке, потому что Савелий отрицательно относился к пьяному образу жизни бывшей жены. Тем более, что дома находился их приемный несовершеннолетний сын, у которого проблемы с психикой. С вопросом, почему не было произведено вскрытие погибшей женщины, я побывал и в милиции. Там мне ответили, что Киреев в больнице написал заявление, в котором просил вскрытие тела жены не производить. И так все понятно – несчастный случай в связи с алкогольным отравлением. Аналогичное заявление он написал в милицию. В этом заявлении он просил не возбуждать уголовное дело, так, как сам факт разбирательств и допросов свидетелей, может нанести непоправимый вред здоровью приемного сына, страдающего расстройством психики. О том, что Киреев всего лишь бывший муж Оксаны, в милиции знали, но Савелий утверждал, а соседи подтвердили, что они с Оксаной после развода продолжали жить в одной квартире, гражданским браком, потому что любили друг друга.
– Оксана мне рассказывала, что Савелий не просто жестокий человек, а настоящее чудовище и садист. Павлику он постарался привить ненависть к матери и свои садистские наклонности. Оксана давно не жила с Савелием, тем более в гражданском браке. У нее был любимый человек, за которого она собиралась выйти замуж. Но она не могла оставить Павлика на попечение Савелия. Павлика она любила и оберегала. У нее было какое-то патологическое чувство ответственности за больного ребенка. Видимо, она приехала в Горевск, чтобы забрать Павлика из интерната и поместить на лечение в клинику, но Савелий предпринял все меры, чтобы этого не случилось. Я вот только не пойму – неужели причина этих разборок с бывшей женой, жалкая малогабаритная квартира, в которой они продолжали жить все вместе. Хотя Савелий по умолчанию не мог быть бедным человеком. Он успешно использовал свое служебное положение главного ревизора и деньги в его карманы текли непрерывным ручейком от всех предпринимателей не только города, но и области. Зачем он убил бывшую жену? Непонятно! И почему она по приезду в Горевск не позвонила мне?
