– Если говорить лично про госпожу Чарышеву, то она прямой потомок князей Чарышевых, но эту данность своей биографии никогда не выпячивает. Ей лично принадлежит солидный бизнес в Горевске, а у ее мужа, как вы уже знаете, – частный банк в Москве. Отец Зои Николаевны тоже успешный бизнесмен. На его предприятиях сейчас половина трудоспособного населения Горевска работает. Вот, пожалуй, и все, что я знаю о своей землячке, Зое Николаевне Чарышевой. Не знаю точно, но могу предположить, что у всех членов этой семьи двойное гражданство – РФ и Лабении.
Журналистка схватила свою сумочку, на ходу бросила:
– Спасибо. До свидания, – и бегом выбежала из кабинета.
Она спешила, чтобы сверстать материал к вечернему выпуску новостей.
– Кажется, наш отдел может надолго остаться отрицательным примером работы с оперативной информацией и заявлениями граждан, – огорченно заключил начальник райотдела, – Алексей, нужно спасать ситуацию, бери это дело в свою разработку. У меня плохое предчувствие – Чарышева после общения с нашим законником-майором не пойдет на дальнейший контакт. Попробуй ты извиниться перед своей землячкой и уговорить ее дать хоть какие-то показания. Как никак, но вы с ней земляки, может, и общий язык найдете? Хоть бы в эту историю не вмешались наши, московские меценаты или еще какая-нибудь благотворительная организация. Хуже того, могут заявить свой протест аристократы через дворянское собрание. У них это в крови – заступиться за обиженного, тем более своей крови. Ох, чует мое сердце скандал и разборки полетов в кабинетах больших начальников.
На следующий день несколько телевизионных каналов в своих сводках происшествий рассказали о попытке похищения сына княгини Чарышевой и показали фотографию дома, где все это случилось. И в этот же день Левон позвонил Александру Михайловичу, который со вчерашнего дня находился в клинике возле Зоси и Санечки, и рассказал, что их дом находится в осаде:
– Хорошо, что у нас камеры во дворе установлены и наружная охрана есть, – докладывал Левон, – папарацци пытаются просочиться в дом через любую щель. У меня через забор спрашивают, где найти хозяев этого дома. И уходить, по-моему, не собираются даже ночью.
Дарья Никаноровна прошлую ночь тоже провела в клинике – очень беспокоилась за Зосину беременность. Но гинекологи уверяли, что беременности ничто не угрожает и Зосю можно отпустить домой.
Психолог будет навещать Санечку дома, тем более что он уже начал успокаиваться. И Зося дома быстрее восстановится от удара и последовавшего вслед за ним шока.
Вернуть перепуганного Санечку в детский мир с привычными шалостями и смехом смог Александр Михайлович. Они уселись рядышком на диван и разобрали в подробностях все события того дня.
С одной стороны, Анцев не одобрил агрессию сына, направленную против человека, в связи, с чем попросил его впредь постараться контролировать свои поступки, и Санечка виновато опустил глаза.
Но с другой стороны, ситуация с похищением требовала принятия экстренных мер и сын, вне зависимости от его возраста, обязан был защищать маму и себя от подлости здоровенного дяди, поэтому его поведение отцом было полностью оправдано и даже одобрено.
– Ты вел себя, как настоящий мужчина – защитил маму и не позволил себя украсть. Ты молодец, и достоин нашего уважения! – в заключение беседы сказал Александр Михайлович сыну и Санечка засиял. С этого дня ребенок перестал ночью кричать и вскакивать с кровати.
У Зоси обнаружилось легкое сотрясение мозга, и ей был прописан полнейший покой. Анцев забирал их домой, но не в привычный всем и обжитый дом, возле которого дежурили бесцеремонные искатели сенсаций с камерами и ненужными вопросами, а в квартиру, где их никто искать не станет.
Дарья Никаноровна передала свои дела заместителю, и свой короткий отпуск решила провести в их семье. Хотела освободить Зосю от решения всех домашних проблем, а заодно и присмотреть за ее здоровьем.
Тетя Рози тоже взяла отпуск, чтобы помочь наладить быть в новой квартире, тем более что Зося свою помощницу Наталью из отпуска не отзывала – пока не доверяла. Она теперь не знала, по каким критериям ей подыскивать нового водителя для Санечки и тети Рози. Роза Самуиловна вообще заявила, что нужно отказаться от прислуги – домашнюю работу она возьмет на себя, а личный транспорт с успехом можно заменить общественным.
Постельный режим Зося выдержала целых три дня, а на четвертый день начала обзванивать фирмы, предлагающие домашнюю прислугу. Она искала водителя для сына и Розы Самуиловны. Направлять к ней на собеседование просила только водителей, имеющих не менее двух рекомендательных писем от солидных людей или от организаций. Таких было мало, и процесс найма на работу водителя мог затянуться надолго. Но Зося решила, что лучше семья останется без водителя, чем снова наспех принять на работу непроверенного человека.
Но водитель вскоре нашелся сам.
