Конечно, нужно было прислушаться к словам Валички, не ставить по-крупному на кинднепинг, а просто забрать Валичку, деньги и сбежать в Англию. Там его отец уж точно не достал бы. Пока есть вид на жительство, а гражданство можно было бы купить за деньги.
Ругать и упрекать себя за упущенные возможности Саша не стал. Жизнь распорядилась по-иному – придется остаться здесь, в России и заняться самостоятельным банковским бизнесом. Предмет бизнеса у него скоро появится.
После того, как стук каблуков Зоськиных туфель растаял где-то в дальних комнатах, Саша спрыгнул с антресолей и осмотрел себя – вид, как у самого последнего бомжа, костюм посерел от пыли и разрисовался разводами липкой паутины.
«Как несправедлива жизнь ко мне, – с возмущением отметил Саша, – неужели мой удел, сидеть в грязном шкафу, когда эти двое, чистенькие и благополучные, взявшись за ручки, будут гулять по особняку? Нет, пора с этим покончить!»
Саша почистил пиджак и заменил рубашку – прежняя была совершенно мокрая, как после стирки.
Ему второй день нездоровилось, к вечеру поднималась температура, и тело било мелкой дрожью. Видимо, простыл, коротая целые сутки на сырой земле. После того, как его родственнички уехали, он тоже решил покинуть этот, ставший чужим и холодным, дом. Свой бумажник на привычном месте он не нашел, значит, даже за такси ему заплатить будет нечем.
Он позвонил матери, и попросил ее приехать за ним. А чтобы она не плутала по лесным дорогам, место встречи ей назначил утром следующего дня на кольцевой дороге. В условленное место он пришел на целый час раньше назначенного времени, шел пешком, торопился потому, что боялся опоздать. Мать опоздала сама и снова-таки на час. Он совсем замерз на продуваемой со всех сторон дороге и его снова начало знобить.
Мать приехала на стареньком, видавшем виды жигуленке, как выяснилось, искала самый дешевый вариант стоимости проезда, потому и опоздала.
Саша устроился в ее двухкомнатной квартире, и лечился только сном и чаем со старым, засахарившимся вареньем. На лекарства и врачей у матери денег не было. Она смущенно оправдывалась перед ним, что после освобождения из тюрьмы на работу не устроилась – возраст и судимость не украшали ее резюме, ей постоянно отказывали в приеме на работу, даже на низко оплачиваемые должности рядового бухгалтера или курьера. Пришлось за помощью обратиться к отцу, он ее и содержит. В этом месяце она позволила себе пару раз зайти в кафе, и теперь ее карточка неплатежеспособна.
– Саша зачисляет мне деньги один раз в месяц, после того как я получаю извещения на оплату коммунальных платежей, – объясняла свой финансовый крах мать, – той суммы, что он мне выделяет, мне одной вполне хватает. Конечно, без изысков, но жить можно. Если ты помнишь, то я у тебя тоже просила о ежемесячной маленькой сумме, но ты промолчал, а потом, видимо, обо мне и вовсе забыл. Ничего, сынок, скоро я получу деньги и куплю тебе лекарства. А пока просто отдыхай и набирайся сил.
Саша помнил, что мать один раз звонила с подобной просьбой, но деньги ей решил не высылать – пропьет. Как-то живет, пусть и дальше живет. Лишь бы хватало на еду и коммунальные платежи, а об остальном пусть сама позаботится. Могла бы еще и работать.
Мысль о том, что отец ей все-таки помогает, Сашу не согрела, а наоборот озлобила – если уж ты, папаша, помогаешь неприятному для тебя человеку, то не ставь его на колени и прямую зависимость от своего настроения. Помогай щедрой рукой, бескорыстно, чтобы человек не считал копейки на завтрашний хлеб.
Вскоре мать действительно пришла домой с целым пакетом всяких лекарств и витаминов. Из второго пакета на стол выгрузила продукты, настоящие, из дорогого магазина. Затем из своей сумочки Татьяна достала мужской бумажник и подала сыну.
– Отец тебе передал. Сказал, чтобы ты не разбрасывался своими вещами, где попало. Здесь твой паспорт и карточки. Саша, еще отец просил тебе передать, чтобы ты пришел в банк, оформил себе командировочное удостоверение, получил деньги и уезжал в Англию. Он просил тебя сделать это, как можно скорее. О том, что ты в России никто, кроме, его самого, не знает. Он обещает, что твои прогулы будут оформлены, как очередной отпуск. В общем, отец уладит все формальности, связанные с твоим разгильдяйством.
– Значит, никто не знает, что я сейчас в Москве? Он именно так сказал?
– Да, знает только он один, и теперь я. Но я твоя мать, меня ты можешь не опасаться. Ты просто должен учесть, что мне твое поведение не нравится.
– Это очень хорошо, что об этом знаете только вы, мои любимые родители. Я обязательно это обстоятельство использую. Нравится тебе, мама, мое поведение или нет, мне безразлично. Я взрослый человек и имею право жить самостоятельно, без учета твоего мнения. Но помочь мне ты обязана. Мне от тебя нужна конкретная помощь, и от того, как добросовестно ты будешь исполнять мои поручения, зависит вся моя дальнейшая жизнь. Ты пока возьми мою карточку и сними в банкомате пару тысяч долларов на предстоящие мелкие расходы. Вернешься, мы с тобой обо всем поговорим.
