Тысяча лѣтъ прошло съ того дня, какъ геніальный химикъ Фриде изобрѣлъ физіологическій иммунитетъ, — впрыскиваніе котораго обновляло ткани организма и поддерживало въ людяхъ вѣчную цвѣтущую молодость. Мечты средневѣковыхъ алхимиковъ, философовъ, поэтовъ и королей осуществились…
Городовъ — какъ въ прежнее время — тогда уже не существовало. Благодаря легкости и общедоступности воздушнаго сообщенія, — люди не стѣснялись разстояніемъ и разселились по землѣ въ роскошныхъ виллахъ, утопающихъ въ зелени и цвѣтахъ.
Спектротелефонъ каждой виллы соединялъ квартиры съ театрами, газетными бюро и общественными учрежденіями… Каждый у себя дома могъ свободно наслаждаться пѣніемъ артистовъ, видѣть на зеркальномъ экранѣ сцену, — выслушивать рѣчи ораторовъ, бесѣдовать съ знакомыми…
На мѣстѣ же городовъ сохранились коммунистическіе центры, гдѣ въ громадныхъ многоэтажныхъ зданіяхъ были сосредоточены магазины, школы, музеи и другія общественныя учрежденія.
Земля превратилась въ сплошной фруктовый лѣсъ… Спеціальные лѣсоводы занимались искусственнымъ разведеніемъ дичи въ особыхъ паркахъ…
Не было недостатка и въ водѣ… Ее получали при посредствѣ электричества изъ соединеній кислорода съ водородомъ… Освѣжающіе фонтаны били каскадомъ въ тѣнистыхъ паркахъ. Серебрящіеся на солнцѣ пруды со всевозможными породами рыбъ и симметричные каналы украшали землю.
На полюсахъ искусственныя солнца изъ радія растопили льды, — а по ночамъ надъ землей поднимались электрическія луны и разливали мягкій ласкающій свѣтъ.
Одна только опасность грозила землѣ, — перенаселеніе, — такъ какъ люди не умирали. И народное законодательное собраніе одобрило предложенный правительствомъ законъ, по которому каждой женщинѣ въ продолженіе своей безконечной жизни на землѣ разрѣшалось оставлять при себѣ не болѣе тридцати человѣкъ дѣтей. Родившіяся же сверхъ этого числа должны были по достиженіи пятисотлѣтней зрѣлости переселяться на другія планеты въ герметически закупоренныхъ корабляхъ. Продолжительность человѣческой жизни позволяла совершать очень далекія путешествія. И помимо земли люди проникли на всѣ ближайшія планеты солнечной системы.
Вставъ утромъ съ роскошной постели изъ тончайшихъ платиновыхъ проволокъ и аллюминія, Фриде принялъ холодный душъ, продѣлалъ обычныя гимнастическія упражненія, облачился въ легкую термоткань, которая давала прохладу лѣтомъ и согрѣвала зимой, и позавтракалъ питательными химическими пластинками и экстрактомъ изъ переработанной древесины, напоминающимъ по вкусу Бессарабское вино. Все это отняло около часа. Чтобъ не терять даромъ времени, онъ — совершая туалетъ — соединилъ микрофономъ уборную комнату съ газетнымъ бюро и выслушалъ новости міра.
Радостное ощущеніе силы и здоровья переполнило все его тѣло, крѣпкое и стройное, — какъ будто состоящее только изъ костей и мышцъ…
Фриде вспомнилъ, что сегодня въ двѣнадцать часовъ ночи исполняется ровно тысячелѣтіе человѣческаго безсмертія… Тысяча лѣтъ!.. И невольно мысль его стала подводить итоги пережитаго…
Въ сосѣдней комиатѣ — библіотека собственныхъ сочиненій Фриде, — около четырехъ тысячъ томовъ книгъ, написанныхъ имъ. Здѣсь же и его дневникъ, прерванный на восемьсотъ пятидесятомъ году жизни, шестьдесятъ огромныхъ фоліантовъ, написанныхъ упрощеннымъ силлабическимъ способомъ, напоминающимъ древнюю стенографію.
Далѣе — за кабинетомъ — художественное ателье, — рядомъ — скульптурная мастерская, — еще далѣе — залъ въ стилѣ варіэноктюрнъ, смѣнившемъ декантскій, — здѣсь Фриде писалъ стихи, — и, наконецъ, симфоническій залъ съ клавишными и струнными инструментами, на которыхъ играли путемъ всевозможныхъ механическихъ приспособленій, достигая тѣмъ необычайной полноты и мощи звука. Вверху надъ домомъ была устроена физико-химическая лабораторія.
Геніальность Фриде была разностороння и напоминала геніальность одного изъ его предковъ по матери — Бекона, оказавшагося не только великимъ ученымъ, но и драматургомъ, произведенія котораго долгое время приписывались Шекспиру. Въ теченіе тысячелѣтія Фриде оказалъ успѣхи почти во всѣхъ отрасляхъ науки и искусства.
