На каждый большой турнир у вас приезжала, как правило, сильная команда. Но в большинстве случаев приходилось удивляться, почему она не попала на пьедестал, не говоря уже о победе. Российская культура волейбола имеет многолетние и прочные корни, но им не хватает какой-то свежей подпитки, если хотите, современного удобрения, – чтобы получить максимальный урожай. Например, Бернардиньо, когда пришёл в мужскую сборную Бразилии в первый год нового столетия, ничего не изобретал. Он сохранил национальные волейбольные традиции, но совместил их с постановкой блока, принятой в европейских командах. Могу и про себя сказать. Когда в восьмидесятые годы прошлого века я приехал в Италию, то добавил ко всему, что было накоплено в волейболе этой страны, новые идеи. Причем скопированные не в Аргентине, а в мировом волейболе вообще. Прежде всего – в российском, или, точнее, в советском. Тогда волейбольная мода шла именно от вас, из вашей страны. Я, мой первый помощник в сборной Италии, позже работавший самостоятельно, Даниэле Баньоли и другой аргентинец Рауль Лосано – да не только мы трое, все вообще по крупицам собирали то новое, что появлялось в мировом волейболе, перерабатывали и применяли на практике.
Спросите меня сегодня, как играла сборная СССР, в которой солировали Зайцев с Савиным, и я все в подробностях расскажу. Помнится, с большим трудом доставал материалы про ту непобедимую команду Платонова. Изучал всю имевшуюся литературу про физическую подготовку советской сборной. И не только ее. Про японцев, поляков, американцев – тех, кто задавал тон в 70–80-е годы. Мы не стыдились учиться, и это принесло плоды.
– Вы работали со сборными многих стран – в Италии, Чехии, Испании. В 2013-м приезжали в Москву со сборной Ирана, а через год уже с командой Аргентины. Что послужило причиной вашего переезда из Азии в Южную Америку, на родину?
– Я не сомневался, что поеду на чемпионат мира в Польшу со сборной Ирана, и готовил эту команду с расчётом занять там как можно более высокое место, ведь до этого, на предыдущих аналогичных турнирах, иранцам ни разу не удавалось пройти дальше первого группового этапа. Но когда последовало приглашение из Аргентины, я не мог отказаться: три десятка лет работать вне родного дома тяжело. Я прекрасно понимал, что придётся пахать и пахать, чтобы вновь вывести аргентинскую сборную на мировой уровень.
– И всё-таки, с кем было работать интереснее?
– Наверное, в Иране я получал больше удовольствия, чем до этого. Особенно в первый год работы в этой стране. Там все было по-другому, не так, как в Старом Свете. Пришлось не столько приспосабливаться самому к новым условиям, сколько пытаться переубедить своих учеников изменить их видение игры.
– Мой следующий вопрос как раз и касается этого самого видения волейбола: вы почувствовали разницу между азиатским и европейским подходом к игре? Или все-таки различие это в большей степени условное?
– Да нет, никакое не условное. Иранцы старались прежде копировать именно азиатскую манеру волейбола. И пришлось немало поработать, чтобы они не просто почувствовали разницу между тем, как действуют азиатские команды и лучшие европейские сборные, а также команды США и Бразилии, но и постарались демонстрировать на площадке игру, отличную от той, что показывали сборные Китая, Японии, Кореи. Нам удалось выйти на новый уровень игры. Волейболисты стали гораздо техничнее, совершали меньше ошибок на приеме и на блоке, стали иначе мыслить. И почувствовали вкус побед. Так что достаточно быстро я отчетливо увидел плоды своей работы – иранцы играли совсем не в азиатский волейбол. Может быть, еще не до конца европейский, но близкий к таковому.
– У вас огромный опыт работы со сборными. Как долго тренер должен оставаться во главе национальной команды?
– Существуют на сей счёт разные мнения. Но я давно вывел для себя одну формулу: идеально работать со сборной четыре года, один олимпийский цикл, потому что уже во второе четырёхлетие ты переживаешь определённые трудности. Но два олимпийских цикла – это, мне кажется, предел. Почему я и отказался продлить контракт с итальянской федерацией после Олимпийских игр в Атланте, хотя мне предлагали остаться во главе сборной этой страны. Бразилия и её тренеры в этом отношении исключение: они со своими командами навыигрывали много всяких соревнований, наверное, именно это их так долго у руля и удерживает.
– Возможно ли вообще придумать что-то новое в таком консервативном спорте, как волейбол?
