Стало темно и почти тихо. Вспотевшая одежда противно холодила спины. Снайпер выкинул окурок, встал, оглянулся и сапогом отбил доску от ящика, на котором сидел. Сломав ее об колено, он оторвал пальцами несколько щепок и подпалил их зажигалкой. Костер понемногу занялся, и его обступили желающие погреться. Противоположная сторона холма, та, где Город начинался с садов и частных глиняных домишек, молчала в темноте и не хотела рассвета. Второй сидел у огня, не вмешиваясь в разговоры и даже не слыша их. Внутри была пустота и усталость.
Рассветало медленно, снова загудели моторы, и на вершину балки полезла голова колонны с «мотолыгами» отчаянной разведки впереди. Постепенно весь холм заполнился техникой с сидящим на броне десантом. Откуда-то прибежал запыхавшийся командир Петя и передал распоряжение рассаживаться по двое на бэтээры и бээмпэшки к солдатам-срочникам. Он был бледным и запыхавшимся, а говорил сипло, сглатывая и наклоняя вперед голову, словно в горле у него пересохло.
– Сейчас разведка спустится в Город, посмотрит, что да как, а потом мы за ними! Квадрат мне указан, двигаться надо по периметру, по улицам. Занимаем высотные здания, потом зачищаем остальные.
Второй исподлобья посмотрел на Снайпера, тот чуть скривил губы и еле заметно помотал головой. «Что-то больно просто», – подумал Второй, залезая вслед за Снайпером на первую попавшуюся броню к солдатам. Усевшись на свой ранец, он оглядел новых товарищей. До сегодняшнего утра он как-то не замечал, не обращал внимания, что все они разные, хоть и в одинаково грязной форме и с равно закопченными лицами. Сейчас он увидел, что выражение лица у каждого из них свое, а взгляды – удивленные, настороженные, похожи только одним. Доверчивостью. Глаза смотрели на него с надеждой. «Бля, они же все тут еще дети!» – поежился Второй, разглядывая грязные пальцы с обломанными ногтями, сжимающие автоматы, кирзовые сапоги и тяжелые каски на головах с тонкими шеями. Снайпер курил, полуприкрыв глаза.
– Нам сказали, что с нами спецназ поедет, – звонким голосом сказал маленький чернявенький сержант.
Второй утвердительно кивнул.
– Нам по кайфу! – обрадовался тот. – С вами прикольнее. А у вас там все офицеры?
– Все, – подтвердил Второй.
– А в каком вы звании?
– Капитаны.
– Нормально! Товарищ капитан, курнуть не хотите? Все не так муторно будет.
– Давай.
– Полезли в броню, товарищ капитан. – Сержантик всем весом дернул люк десантного отсека и крикнул внутрь: – Чурик, приколачивай! С нами спецназ покурит.
– Сам ты чурбан, Аскер! – беззлобно огрызнулся солдатик с азиатским лицом в бушлате рядового. Он высунулся из люка, белозубо улыбаясь. – У вас в Москве чурок больше, чем у нас в Уфе! Здра жла. – Он кивнул Снайперу и чуть склонил набок голову, разглядывая его винтовку. – Я тоже снайпер. Товарищ капитан, разрешите винтовку посмотреть? Я не стрелял еще с укороченных.
Снайпер молча поставил перед коллегой свою винтовку. Тот выбрался наружу и осторожно взял ее в руки:
– Клевая! Пламегаситель мощный, сошки удобные. А как с деривацией, товарищ капитан?
– На триста – такая же, как у твоей. А дальше из этой не пробовал. – Снайпер улыбнулся. – Кучность тоже ничего.
– Азамат, хорош базарить, – снова возник сержант, – полезли внутрь. Чё там у тебя?
– Да все готово, залезайте, товарищ капитан!
В тесноте десантного отсека вместе с незнакомыми солдатами Снайпер со Вторым выкурили два косяка. Происходящее снаружи на время перестало интересовать. Снайпер прикемарил, положив ранец под голову. Второй, улыбаясь, внимательно слушал разговоры и смех пацанов.
– У меня все предки из Владикавказа, а я родился и вырос в Москве, – стал рассказывать чернявый сержант.
– Говорю же, у вас там одни чурки, – вставил башкир Азамат.
– Вы на себя оба внимательно поглядите, дебилы, – усмехнулся увалень-пулеметчик.
– Не, ну ты скажи ему, Большой, кто из нас чурбан? – спросил его Аскер.
То ли я гоню, то ли они ненормальные, думал Второй, но как они могут так абстрагироваться? Наверное, просто молодые еще.
– Когда домой-то, пацаны?
– Комбриг сказал, Город возьмем – и домой. А так весной, – ответил Аскер и продолжил: – Мы полтора года уже вместе тут тремся, а в августе как началось в Дагестане, так с колес не слезаем, все время переезды.
Снаружи по броне застучали. Люк приоткрылся, послышался приглушенный голос:
– Товарищ сержант, Геббельс бежит!
– Взводный наш, – пояснил сержант, – сейчас орать начнет. Чё, вылезаем?
Второй пожал плечами.
– Сидите пока, щас я узнаю, что ему. – Аскер вылез наружу.
– Что за бардак у тебя, Аскер? – раздался снаружи молодой голос, и Второй высунул в люк голову полюбопытствовать.
К БМП быстрым шагом приближался офицер, отличающийся от своих солдат только чуть более чистым лицом и портупеей с планшетом на боку.
– Все в порядке, товарищ лейтенант!
– В каком порядке? Почему молодежь в брониках, а старые нет?
– Сейчас наденем, товарищ лейтенант! – заулыбался сержант.
– Чё ты лыбишься, Аскер? Сейчас в Город поедем, только начни мне там тупить!
– Да не, товарищ лейтенант, все будет тик-так.
