– К вам товарищ Косыгин и товарищ Подгорный! – раздалось из переговорника.
– Пусть проходят!
Дверь открылась и вошли Председатель Совета Министров и Председатель Президиума Верховного Совета.
Еще та парочка – Подгорный и Косыгин. Косыгин все вертел экономическими реформами Либермана, Подгорный стремился к реальной законодательной власти. Во внешнем мире Председатель Президиума Верховного Совета оценивался как «президент», а Председатель Совета Министров соответственно как «премьер-министр».
– Добрый день, товарищи, присаживайтесь.
– Добрый день, – эти двое поздоровались хором.
– Вот товарищ Косыгин сказал мне, что вы хотели бы встретиться с премьер-министром Италии Моро на 9 мая! – начал заводится Подгорный.
– Да, я хотел бы! – сказал Брежнев. – У нас много нерешенных вопросов. Товарищ Косыгин вам не сказал? – Брежнев поднял свои мохнатые знаменитые брови домиком.
– Он не сказал вам, что три года тянет переговоры о поставке нам завода по производству автомобилей от итальянцев. Фиат не может сделать автомобильную подвеску, которая удовлетворяла бы нас.
– Но директор Фиата – бывший солдат Муссолини. – Парировал Подгорный.
– Сейчас ФИАТ под контролем профсоюзов. КПИ пока удерживает ведущие направления. Такое положение будет длиться не вечно, капиталист в директоре победит и он откажется с нами сотрудничать. Нам нужен этот завод как с технической точки зрения, так и с политической – надо поддержать КПИ – Зарычал Брежнев.
– Для политики есть Суслов – не сдавался Подгорный.
– Кроме того, нам нужны контракты по продовольствию на эту зиму, синоптики обещают холода. – Парировал Брежнев.
– И вообще нам нужно развивать легкую промышленность, я хотел бы привлечь для наших швейных фабрик итальянских дизайнеров. Дожили, женские чулки и белье контрабандой ввозятся в Союз. Товарищ Подгорный, как вы думаете, Семичастному охота ловить таких контрабандистов, вы же его посмешищем выставляете. – Вызверился Брежнев.
– У нас есть министерство легкой промышленности, – не сдавался Подгорный, – почему оно само не наладит контакт с итальянцами.
– Потому что там старперы сидят! – опять рявкнула я, и налила себе стакан воды из графина.
– А ваш Совет Министров ни хрена не делает.
– Это не соответствует действительности! – решительно возмутился Косыгин, предпочитавший отмалчиваться.
– Да!? – удивилась я. – А что насчет Целины в Казахстане?
– А что с Целиной? – спросили оба.
– А то, что там не только три-четыре центнера белой пшеницы с гектара, но и клиенты системы исполнения наказаний. Если температура резко понизится раньше декабря, начнутся перебои с продовольствием, а там и до беспорядков не далеко.
– Товарищи, вы знаете, я отдал время и силы Целине, поэтому знаю, что там и как. Наш друг и партийный товарищ Суслов послал бы туда дивизию для усмирения беспорядков, я же человек мягкий, предпочитаю договариваться заранее.
– Поэтому и прошу чтобы вы оба послали приглашения на 9мая премьеру Италии, я пошлю приглашение лидеру КПИ. Нам нужны автозавод, продовольствие и добрые отношения с лояльными капиталистами.
Кроме того, необходимо выслать приглашения лидерам стран СЭВ и Фиделю Кастро.
Товарищ Косыгин, я бы хотел чтобы вы провели 9 мая презентацию по СЭВ, чтобы Кастро послушал, пообщался со всеми. Нам нужна Куба – это ключ к Южной Америке. Хотя Вашингтон считает Кубу своим задним двором, но я считаю, что Фидель заслуживает самостоятельно позиционировать Кубу. После Кубинского кризиса страсти как-то улеглись и американцы стали помягче, поэтому нам надо активно вовлекать Кубу в европейские телодвижения.
– Ну если вы так считаете! – пошел на попятный Подгорный. – Я не против конструктивного диалога 9 мая.
– Хорошо, я проведу презентацию по ситуации в СЭВ! – С кислой миной согласился Косыгин.
– Кстати, Николай Викторович, – я обратилась к Подгорному с ехидцей. – Слышал, что ты совнаркомы пытаешься реформировать, а у тебя ничего не получается.
– Да! – дернулся Подгорный, для него это была болезненная тема.
– Так вот, вам нужна автоматизация технологических и информационных процессов! – Я подняла палец вверх и покачала им.
– Вы опять о вашей тупости! – не сдержался Косыгин.
– А ты, Алексей Николаевич, не кривись. Завел, понимаешь ли, карманного экономиста Либермана, а он тобой крутит. – Цыкнула я на Косыгина.
– Николай Викторович, объясняю, – я взяла листок чистой бумаги и стала рисовать.
– Вот смотрите, иерархические связи между мной и вами, и Косыгиным. Они прямые, но есть еще косвенные – это наши секретари, аппарат ЦК и тд. Когда мы с вами лично встречается, тогда передается информация в реальном времени – Так?
– Да, вы правы! – согласился Подгорный, в молодости он был инженером по сахарной промышленности.
– Затем информация попадает в соответствующие службы и теряется, это означает, что информационная цепочка нашей иерархической лестницы не работает. Мы не можем принимать быстрые решения и влиять на исполнение уже принятых решений. Автоматизация же все это классифицирует и стандартизирует.
– Пустое это! – не сдавался Косыгин.
