– Я не сказал, что есть еще и техническая сторона – прибор, который хранит и передает информацию.
– Электронно-вычислительная машина – что ли? – презрительно заржал Косыгин. Вот уморили! Так она с этаж целый будет у научников. И куда в Кремле ее ставить?
– Алексей Николаевич! – Вас как всегда вводят в заблуждение, наши заклятые «Друзья» американцы с японскими господами минимизировали размеры этой машинки, и теперь она по размеру с мой стол, а будет еще меньше – размером с чемодан.
– Ваши любимые академики саботируют процесс информатизации. А вы повелись на поводу у саботажников! – я преднамеренно доводила Косыгина до кипения. В нашей реальности Косыгин не дал денег на автоматизацию под давлением Либермана, и таки сделал кучу непопулярных ходов в экономике, которые привели к конфликту со среднеазиатскими республиками.
– Я подпишу приглашение для Моро и лидеров СЭВ! – рявкнул Косыгин и вышел из кабинета в раздрае.
Подгорный остался и заинтересованно разглядывал Брежнева.
– Не узнаю я тебя, Леонид Ильич, ты что, намеренно гнобишь Косыгина?
– Он три года не может договориться с итальянцами по вопросу автозавода, а нам нужен еще и завод по авторефрежираторам. Если, ты, Николай Викторович, не забыл, у нас еще освоение Западной Сибири и Дальнего Востока. Я на Целине наработался и знаю, как неподготовленную территорию осваивать. В Западной Сибири самые низкие температуры ниже сорока градусов с декабря месяца по февраль, это второй сорок первый год, когда под Москвой термометр до минус сорока двух градусов падал. Надо инфраструктуру готовить в Тюмени, в Сургуте и Обдорске.
Подгорный встал из-за стола и подошел к настенной карте. Действительно, Брежнев отметил флажками Тюмень, Сургут, Казань, Уфу и ряд городов на Севере.
– Почему Свердловск не включаешь? – и что это он у тебя так странно обведен, черным карандашом? Железная дорога, опять там же есть.
– Свердловск закрытый город – там испытания проводятся, хрен знает какие, поведем через него всю железку, проблем не оберемся.
– А ты насчет автоматизации подумай. Американцы думают и когда придумают, мы будем локти кусать.
– И что они придумали? – Усмехнулся Подгорный, он разделял скепсис Косыгина.
– А они придумали к спутнику навигацию и кандалы для заключенных привязать. Вот так ходит зэка по зоне, землю топчет, а на спутнике его путь отслеживается, и на пульт тюрьмы передается, а потом зэка в бега рванет, его быстро и отыщут.
– Ну ты и загнул? – Поморщился Подгорный, вспомнив о Семичастном. Министерство общественного порядка было упразднено, и система исполнения наказаний входила в состав КГБ.
– Это я тебе серьезно говорю, побеги заключенных с Казахских степей никто не отменял. Если этой зимой начнутся побеги и беспорядки, я поставлю вопрос на партийный контроль.
– Хорошо, я подумаю! – Подгорный озадаченный выходилиз кабинета Генерального секретаря ЦК КПСС.
Я устало откинулась в кресле, вся рубашка на спине была мокрой. Пока знания из моей прошлой жизни мне помогали. Но вот что будет с Моро? В моей истории в 1964 году Моро отказался встречаться с Брежневым, Брежнев встал в позу и отказался встречаться с Моро.
В моей истории заводом рефрежираторов должен был заниматься Микоян, но ему по ходу это нафиг не нужно было, хотя армянская мафия плакалась всем в жилетку, что цветочки замерзают. Что я знаю еще о Микояне? Что был у него внук артист – гитарист Стас Намин. Парня надо привлечь на свою сторону. Только сколько ему лет – то исполнилось, еще один представитель андеграунда.
– Вызовите мне Суслова! – бросила я в переговорник своему личному помощнику.
– Здравствуй, здравствуй Михаил Андреевич! – я встала из-за стола и поприветствовала главного идеолога.
– И поговорим об автопроме! – заметила я и попросила личного помощника принести зеленого чаю.
– Так я не Косыгин, – это ты с ним говори! – стал отнекиваться главный идеолог.
– Нет, дорогой Михаил Андреевич, Фиат это не только три – четыре центнера движимого железа, это железные дороги, и авиа, и сопутствующие материалы и футбол. А футбол – уже идеология.
– Мы с Косыгиным и Подгорным договорились, что на 9 мая пригласим лидеров стран СЭВ, премьер-министра Италии, Команданте. А тебя я хочу попросить, чтобы ты лично позаботился о лидере Компартии Италии и нашем итальянском друге директоре Фиата. Они должны прилететь вместе.
– Зачем? – Не понял Суслов. – Наши партийные дела не для ушей капиталиста.
– Этот капиталист достаточно тщеславный малый, у него куча амбиций. Не забывай, он хромой, сам на автогонках участвовать не может, и в футбол играть не может, но может замолвить за Советы словечко, там словечко, тут словечко и сделка пошла.
– Джанни Аньелли – владелец «Ювентуса». Европейцы носятся с идеей общего футбольного сообщества, лиги, в которой будут призовые места и премии. Это как хоккей – мы с Канадой враги, но их обыгрываем. Так и в футболе. Пока Вашингтон натравливает на нас Евросоюз, мы будем с ними работать на футбольном поле. Нужно, чтобы «Ювентус» провел товарищеские матчи со всеми сборными стран СЭВ.
