Сперва ушли прибрежные животные и большая рыба. Осталась мелкая рыбёшка, затем исчезла и она. Появились и умножились пиявки и лягушки. Изменился химический состав содержимого бывшего русла. Исчезли одни растения, на их месте появились другие, иные. Возникли болотные миазмы. Смрад, гниль, обилие кровососущих, а там и малярийные комары зазвенели…
— Удручающая картина, — хмыкнул Бус Кречет.
— А потом запруда, — исчезла. И в устоявшийся мирок болота, не представляющий себе иного бытия, пришло нечто для него новое, а именно — течение.
Изменился химический состав воды. Пришли большие рыбы и с аппетитом обратили своё внимание на местных кровососущих. По чистому дну заползали раки, — нечто невиданное для болота. Куда-то улетели цапли. Зато появились утки, гуси, лебеди, даже водяной воробей оляпка в гости заглянул.
Заплескались в воде ондатры, выдры, тыдры…
Бус Кречет усмехнулся.
— Даже тыдры? Удивительно.
Ихор рассмеялся.
— Приблизительно таким образом и можно представить себе всё произошедшее.
Бус Кречет покивал и посмотрел вбок.
— А что будет — с этими?
— А вот сейчас и сам увидишь.
Они опустились на поверхность зелёного моря. Макушки травинок тёрлись о босые подошвы их ног и даже, кажется, мурлыкали от удовольствия…
Было щекотно, смешно и весело.
— Очи Дланей, десница, — распорядился Ихор.
Бус Кречет поднял вверх согнутую в локте руку, переплёл пальцы с ладонью Ихора, соединяя контакты, вторую руку опустил вниз и развернул ладонь параллельно земле, развёл и чуть напряг выпрямленные пальцы. Закрыл глаза. На внутренней поверхности век, как на экране телевизора (так, пока что, привычнее) отобразилось происходящее сейчас далеко и внизу, под землёй. По нервной системе переплетённых корней волей Ихора соединивших их сознание с отдалённым местом…
Четверо существ, тут же отнесённых Кречетом ко гномам, с аппетитом поедали плоды каких-то подземных растений.
Обширная пещера носила явные следы человеческого присутствия в прошлом. Шахта грузового лифта, остатки чего-то металлического, мирно доедаемого микробами и осыпающегося ржавой пылью. Ну и прочее в том же духе.
Электрическое освещение не функционировало. Зато на стене, за спинами жующих гномов, на высоте двух-трёх метров от пола, из стены выступала великолепная друза неизвестных Кречету кристаллов, прекрасно освещавшая окружающее пространство. Прямо под друзой виднелся проход в некий отнорочек. Где, судя по производимым звукам, находился кто-то ещё из той же компании.
Неподалёку, куда-то вбок и вверх, вело несколько ходов. Из одного из них послышалось приближающееся шуршание. Жующие подняли головы.
— Неужели кому-то ещё из наших пришло в голову, что выдёргивание из ядерных реакторов урановых стержней и ещё голыми руками — это интересно, приятно и увлекательно?
— Руками? — спросил второй и критически осмотрел свои кисти, шевеля пальцами, больше всего напоминающими манипуляторы боевых роботов пришельцев из фантастических фильмов прошлого.
— Таким рукам маникюр делать, — так это же нужно начинать с отбойного молотка.
— Ага, — охотно отозвался третий. — Сразу анекдот по этому поводу. "Десять лет я делала мужчинам маникюр, а недавно узнала, что это совсем даже и не маникюр…"
Четвёртый громогласно загоготал, хохот мгновенно стал общим, и вот под этот-то рёв из хода в зал шлёпнулись шестеро голых спецназовцев, а сверху на них упали их велосипеды.
Все звуки утихли. Подземно встречающиеся стороны замерли, всматриваясь друг в друга. Наконец один из гномов тяжко вздохнул:
— Туристы…
— Сразу анекдот по этому поводу. Идёт по лесу турист, вдруг навстречу медведь и спрашивает: "Ты — кто?" "Турист". "Нет, это я — турист, а ты — завтрак туриста!"
Гномы снова гулко захохотали, а люди заслонились велосипедами и побледнели ещё больше, хотя вроде бы казалось — куда ещё? Но на этом представление не закончилось.
Четвёртый гном встал, потянулся, затем, сутулясь и шаркая ногами (лязг и скрежет), — прошёл полпути до людей и остановился. Оценивающе покидал голову сбоку набок и произнёс:
— Суховаты. Нет, чтобы попышнее. Чтобы на собственном целлюлите, без дополнительных горюче-смазочных, так сказать… Может, не на завтрак, может, другие какие идеи будут?
— О! — сказал анекдотчик и добавил в стихах:
Спецназовцы попытались спрятаться за велосипедами.
Четвёрка снова разразилась громоподобным скрежетом, выдаваемым ими за смех. Люди решительно старались вжаться спинами в стену пещеры, но им это не удавалось.
Из отнорка под светящейся друзой высунулась голова пятого гнома и ласково так спросила:
— Покушали?
Один из сидящих вскочил, щёлкнул босыми пятками, как каблуками (тот ещё щелчок получился) и отдал честь странным образом: протянул руку поперёк груди, после чего коснулся правого виска кончиками пальцев левой руки (ладонь кверху). И ревностно рявкнул в сторону высунувшейся головы:
— Миттаг эссен — капут!
