Ген роста позволяет регулировать размеры. Пользуется электричеством, как скат, взрывом, как жук-бомбардир, брызгается кислотой, как муравей. Ядовитые железы, паутина нескольких видов. И так далее, и тому подобное. Специализированные органы, полностью отсутствовавшие в живой природе, были упомянуты в самом начале…
С помощью представителя Зелёной Зоны все участники совета получили возможность полноценного подключения к соответствующему участку Памяти Планеты. Каждый оценивал с позиции своих возможностей.
— Кто ещё? Ками?
— Из знакомого мне определяю наличие специализированных микроорганизмов. Отмечу, что архитектура панциря весьма сложна и составлена из множества вариант-объектов пространственной геометрии. "Волшебные свойства" пирамидок недавнего прошлого, — просто детский лепет по сравнению с этим. Мне подобное не по силам. Мы работаем с гораздо более простыми формами.
Ещё. Удержание простейших Мельчайших в объёме мы производим волевым усилием. Сосредоточенным и непрерывным. Здесь же колонии удерживаются на месте как бы сами собой. Мельчайшие даже не выходят в кровь данного существа. Не мой уровень.
Грай и Улла обменялись взглядами. Улла склонила голову.
— Мы только что исследовали звуковые характеристики объекта. Нечто уникальное. Панцирь способен одновременно генерировать вовне и инфра- и ультразвук. Набор качеств просто невероятен. К сожалению, наше дальнейшее участие в дальнейшем исследовании нежелательны. Моя Соединённая воплощает в тело эвакуированные души. Вибрации объекта дегенерогенны в принципе, и восприятие их опасны для будущей матери.
Ихор вздохнул.
— Что скажут Стражи?
Стражи синхронно пожали плечами, со всей серьёзной ответственностью за происходящее покачали головами. Чу ответил за всех:
— Прежняя тактика пресечения Прорывов тут бессильна.
Ихор вздохнул.
— Раз уж Память Планеты подала сигнал опасности в Фиолетовые Зоны, исследование объекта — на их совести. Наша задача — ликвидировать Красные Зоны как объективную реальность. Пока где-нибудь не изготовили ещё что-нибудь.
Сделал короткий жест, общий контакт с Памятью Планеты прервался, а голограмма паука, невольно визуализированная Стражами, исчезла.
Все воздохнули с облегчением. Улла убрала ладонь с живота.
Немного посидели так. Потом Ихор спросил:
— Остаток? Ты с нами?
Внутри одного из деревьев скрипнуло. Послышался глухой, какой-то чуточку затуманенный голос:
— Ну, раз уж без меня таки совсем никак…
— Не совсем, — прервал Бус Кречет. — Полученные сведения дают возможность разработать блокировку эха иными средствами. Будем работать быстрее или с несколькими Зонами сразу. Но тебе же, сукиному коту, надо душу нарабатывать. А мы с тобой, худо-бедно, работали рука об руку.
— Рука об ногу, если точнее, — фыркнул Остаток. — Ты так сильно чувствуешь свою ответственность за того, кого приручил?
— Это свойство Живых, — ответил Бус Кречет.
— У тебя что, какие-то другие планы? И именно на наше дерево? — спросил Грай, усмехаясь.
Там, где только что было скрипнуто, было вздохнуто.
— Не совсем планы, и не совсем на ваше, но мне понравилось быть деревом. По переплетению корней можешь чувствовать далеко и широко. Нет, если бы я был деревом, я бы жил немножечко лучше, чем дерево, я бы ещё…
Дружный хохот потряс внутреннее пространство живого дома Соединённых Холма. До слёз кашлял смехом Ихор, знававший Остатка ещё до Великого Изменения. Гулко, но сдерживаясь, чтобы чего не повредить, похохатывал Грай. Улла и Ками прыскали в ладошки, прикрывая ими нижнюю часть лица. Переглядываясь, посмеиваясь вполсилы, понемногу оттаивали от своей серьёзности Стражи: Чу, Шиш, Ха и Ло.
Бус Кречет, смеясь более глазами, чем телом, широко улыбнулся и сказал:
— Вот старый паразит! Привык на чужой шее ездить! Ишь ты, готовенькое ему подавай. А самому дерево-другое одушевить — слабó?
— Пока — слабó, — серьёзно ответил Остаток. — Потому как с душой проблемы.
Смех потихоньку замолк. Неодушевлённость — не тема для смеха. Для действий — да. Но не для смеха. Ихор, успокоившийся последним, спросил:
— И что же там за тридевять земель почувствовал кандидат в Буратино?
— Сегодня ребёнок Ратмира и Мико в первый раз превратился в орла. Ненадолго, и ещё сам не понял, что он сделал. Но он сменил тело, в том числе и энерго-информационную структуру с человеческой на орлиную.
Все затихли, не понимая. И только Ихор понемногу открывал рот и распахивал глаза в неком, одному ему понятном изумлении. Потом шлёпнул себя ладонью по лбу и воскликнул:
— Божечка ты мой, какой же я был — дурак!
Оглядел присутствующих.
— В глубинных слоях Памяти Планеты закончившейся недавно цивилизации хранятся легенды о древних-предревних временах, — и о волшебных животных. Своеобразных органах планеты. Нечто подобное, но более мощное, чем волшебные камни, новый аналог которых творят сейчас Кама и Ками. Понимаете?
Соединённые Озера воплощают не те души, о которых мы подумали раньше…
Ихор прошёлся туда-сюда, поблёскивая глазами, потом оглядел всех присутствующих и сказал:
