— Глобальная сеть Хартмана[1], диагональная сеть Карри и ромбическая сеть Виттмана, используемые в биолокации — это силовые линии планеты. А "змея Кундалини" или "чакра Муладхара" — это энергетический центр тела человека, расположенный в копчике. Когда он работает на все сто процентов, он даёт возможность перемещаться по силовым линиям и на разной высоте от поверхности планеты. Кстати, гроб с телом пророка Мохаммеда, по легенде, висел в воздухе между двумя магнитами.
Ёка присвистнул, Чингиз крякнул, Щука вздохнула, а я промолчал. Потому что у меня вдруг возникло ощущение, как в самолёте, в воздушной яме. И как раз в этой самой, как её, нижней чакре…
— Второй эффект работающей на сто процентов чакры Муладхара, — поддержание физического тела в состоянии, исключающем естественное саморазрушение.
— То есть — бессмертие? — широко раскрыла глаза Щука.
— Если каждый бандит, банкир или политик будут бессмертными… — начал было заводиться Ёка.
Но Странник укоризненно покачал головой и Ёка тут же развёлся обратно.
— Я же сказал, — тело человека создавалось как вместилище светлой души. В условиях торжества анти-светлых душ все способности, поднимающие человеческое тело над общим уровнем животного мира, блокируются изготовителем.
Торжество анти-светлых душ было возможно исключительно только в условиях закрытой системы. Сейчас же, когда система раскрывается, всё будет как раньше. Супружество светлых душ исключает подселение в тело ребёнка анти-светлой души. Зачатие производится только тогда, когда появляется душа, достойная занять место в человеческом теле.
Разумеется, переходный период будет давать самые неожиданные ситуации. Но в сообществе светлых душ анти-светлая душа будет вынуждена перевариваться, обуздывая и перестраивая себя. Либо вместилище анти-светлой души саморазрушится и она покинет этот мир.
— Интересно, каким образом? — проворчал Ёка.
— Способность получения информации от памяти Планеты вкупе с центром безопасности, именуемым чувством самосохранения, безошибочно определяют появившуюся вблизи анти-светлую душу и её тело.
А дальше действует отлаженный механизм. Человеческое чувство, человеческая мысль, даже в закрытой системе до-Заразного мира, давало возможность разрубать руками камни, ходить босиком по углям, получать реальный ожог от гипнотического внушения и так далее.
"Материя есть сгущённая энергия, энергия есть сгущённая мысль". Эта формула существовала ещё до Гермеса Трисмегиста. В общинах светлых душ древности провинившегося просто ставили перед общим собранием и смотрели ему в глаза. И этого было достаточно.
Если срам, то есть обвинение на людях, вызывало в душе провинившегося стыд, то есть искреннее переживание недопустимости своего проступка, — в душе преступника происходили процессы, ведущие к его исправлению.
Если провинившийся упорствовал в желании продолжить анти-светлую деятельность, проявляемую как в физическом действии, так и в попущении разрушительно-паразитического мышления, — общий чувственно-мысленный импульс общины просто прекращал существования такого тела, вредящего общине.
— Сказка, — мечтательно прошептал Ёка.
— Нет. Бывшая и вновь возвращаемая действительность. Общение с животными, растениями, насекомыми и микроорганизмами. Осознание себя как существа, ответственного за поддержание божественного порядка во Вселенной… Это я малость загнул. Достаточно для начала и планеты…
Ну и всякое такое прочее. Общий объём своих обязанностей и возможностей мне и самому до конца не ведом. Я, как уже говорил, начинающий бог, неопытный…
Странник несколько смущённо улыбнулся. И замолчал, думал о своём, переживал что-то там, про себя. И это молчание, как мне показалось, говорило больше слов. И эти чувства, расходившиеся от Странника волнами, как от камня в воду, проходили через нас.
И мы тоже что-то там, внутри, чувствовали. Чему-то там со-чувствовали, что-то вместе с ним со-переживали. И нам было чудно хорошо. Просто быть. Вот так, вместе. Встречаться взглядами в пламени костра. Улыбаться стрёкоту кузнечика за спиной, ощущая сердцем его маленькие заботы. Слушать дыхание Земли. И знать, что там, за туманом истинных сумерек, светит незнакомая звезда, звезда по имени Солнце.
И — знать. Просто знать, что всё будет — хорошо.
Ну, вот так вот оно, в общем-то, всё и закончилось.
Как и сказал Странник, яхточку его мы нашли без проблем. И донесла она нас попутным ветром до дома в тишине и покое.
Груз сдали Бате, Щуку — в медчасть, а мы отправились к подрастающему поколению. Учить жизни в изменившихся условиях.
И вот тут-то стало всё больше крепнуть то, что впервые проявилось ещё на яхте. Мы начали чувствовать друг друга. Во сне или бодрствуя, отдыхая или занимаясь делом, — каждая голова Змея чувствовала, что происходит с двумя остальными. Как будто у нас и взаправду появилось общее тело.
Дальше — больше. Стало увеличиваться расстояние нашей новой чувствительности. Десять метров, сто, пятьсот, километр…
