— Васька, — Светка рассмеялась и обняла Ваську, с которой сдружилась за эти месяцы, — это же так здорово! Поздравляю!
— Васька! — Юлька тоже улыбнулась подруге, — это замечательная новость!
— А про свои прошлые проблемы, думаю, ты можешь просто умолчать. Получается же ты говорила ему правду, — вдруг влезла в их разговор медсестра, которая невольно прислушивалась к разговору.
И хотя ее вступление в разговор было несколько невежливо, но реплика пришлась к месту, и Юлька со Светкой закивала в знак согласия.
Мужчины вернулись очень быстро, Сережа кинулся к Юльке:
— Прости, Юлька. Я повел себя глупо, — Сережа улыбнулся, но она видела, что его в его глазах так и осталась какая-то грусть, — я должен был подумать, что ты будешь нервничать. А тебе нельзя, а то мои детки останутся голодными..
— Сережа, — Юлька быстро осмотрела его и ощупала, куда смогла достать. Никаких признаков, что Сережа подрался, не было, но она все же уточнила, — с тобой все хорошо? Нигде не болит?
— Юлька, — простонал он, — не переживай. Он мне больше ничего не сделает. Я не позволю.
— Я так испугалась, — Юлька расслабилась в объятиях любимого, — пожалуйста, Сережа, не надо так больше. Иначе мне кажется, ты мне не доверяешь. А я люблю только тебя.
— Я знаю, Юлька, прости. Обещаю, что никогда не обижу ни тебя, ни наших детей. Я люблю тебя, Юлька. Больше жизни.
— А я тебя…
Через несколько дней Юльку выписали, и она с детьми вернулась домой. Алешенька и Мариночка оказались на редкость спокойными детками и не мучили ни маму, ни папу, ни няню.
Светка с Темкой весь день проводили в их компании. Подруги мечтали, что их дети будут дружить с самого детства так же крепко, как они.
Васька, ставшая во время беременности, кажется, еще более неугомонной, и счастливый Селька, очень часто приходили в гости к друзьям. А когда маленький Андрюшка родился, стало еще веселее.
***
Алиса смотрела в зеркало. Свадебное платье сидело идеально. Нежное облако кипельно белых кружев обволакивало счастливую невесту… Она скривилась. Как же тошно. Как же противно. Она устала играть свою роль влюбленной дурочки. Еще немного и все закончится. Как только Сережа станет ее мужем, она бросит с себя маску. Договор с отцом не предусматривал дальнейшей жизни. Так что пусть останется штамп, пусть она будет не свободна, но жить с этим нищебродом… нет… она не готова.
— Алиса? — Явился не запылился, женишок… чтоб тебя… — Можно? Нам нужно поговорить…
— Сережа, — смущенно защебетала она, привычная маска наделась легко, за эти месяцы она почти сжилась с нею, — ты что?! Тебе нельзя видеть меня до свадьбы.
— Алиса, — он поморщился, — хватит играть. Я знаю, что ты ненавидишь меня, и пошла на этот шаг под давлением отца. Об этом я и хотел поговорить с тобой.
— Что же, — маска слетела с Алисы мгновенно, и она презрительно посмотрела на жениха, — тогда ты знаешь, что противен мне до тошноты. И можешь даже не рассчитывать на что-то большее, чем возможность породниться с моим отцом. Я не собираюсь быть тебе верной супругой. У тебя будет своя жизнь, у меня своя.
— Меня это более чем устраивает, — Сережа выдохнул, он давно просчитал свою невесту, но все же боялся ошибиться, — и именно об этом я хотел поговорить с тобой.
— Нам не о чем разговаривать, — отчеканила она, — я знать тебя не желаю. По своей воле я никогда бы не только не вышла за тебя замуж, я на тебя даже не посмотрела бы. Ты слишком убогий. Рядом со мной должен быть мужчина, который будет сиять. А ты… — она скривилась.
— Согласен, — он ухмыльнулся, — но давай заключим договор. Я не буду тебе мешать жить своей жизнью, ты не будешь мешать мне. Но для твоих родителей и всех окружающих, мы должны выглядеть идеальной и влюбленной парой.
— Зачем это тебе? — удивилась Алиса, — тебе мало штампа в паспорте?
— Затем, что иначе твой отец найдет способ помешать нам с тобой жить так, как нам хочется. Ты слишком хорошо играла свою роль, и он убежден, что был прав, предложив тебе выйти за меня замуж, и ты влюблена в меня до потери сознания. Я, сама понимаешь, вынужден был подыгрывать. Но теперь ты можешь решить, что дальше претворяться не нужно… но это не так.
— Боишься, что отец лишит тебя должности? — приподняла брови Алиса.
— Нет, — рассмеялся Сережа, — лишиться должности я уже давно не боюсь. Но я не хочу, чтобы вокруг нашей семьи ходили грязные сплетни. Твой отец не закроет на это глаза. И с твоими любовниками могут произойти очень неприятные вещи. Плохая репутация — риск для бизнеса. И вот ни ему, ни мне не нравится.
Он еще что-то говорил, но она не слушала. В последнее время у Макса начались проблемы: выступления на телевидение срывались, концерты отменялись… агент только разводила руками, говоря, что делает все, что в ее силах. Но против играет кто-то гораздо выше и сильнее. Неужели это отец?
— Ты думаешь отец способен уничтожить его? — вылетело из ее рта раньше, чем она сообразила скрыть свои мысли.