Компания процветала, Сергея уважали самые видные бизнесмены, за глаза называя беспринципной сволочью. Он и был таким. Он не щадил никого. И даже отца с братом решения и поступки Сергея иногда шокировали. Но Сережа знал, о своем решении они не жалели. Да и он признавал, что Серега оказался куда лучшим руководителем огромной корпорации, чем он сам. И за эти пять лет он свыкся с его принадлежностью к семье. И перестал бояться, что тот вспомнит про свои чувства. Он понял, беспринципная сволочь просто не способен на любовь. Компания для Сереги была важнее всего: важнее любви, счастья, детей, семьи, здоровья… он без сожаления приносил все это в жертву бизнесу.
— Сережа, о чем ты думаешь? — Юлька лежала рядом и водила тонким пальчиком по его груди.
— Ни о чем, — улыбнулся он, поймал ее пальчик и поцеловал мягкую подушечку, — Юль… знаешь, я так рад, что ты была в моей жизни. Мне теперь и умереть не страшно, Юль…
— Что ты такое говоришь, Сережа, — Юлька привстала, оперевшись на локоть и нахмурила брови, — у тебя что-то не в порядке? Тебе что-то сказали в Германии?
— Нет, Юленька, все хорошо, просто я неожиданно сентиментален сегодня…
— Правда? Ты меня не обманываешь?
— Правда. Все хорошо, не беспокойся, — ответил он и провел пальцем по ее переносице, — а то у тебя морщинка появляется.
— Сережа…
— Честно, все хорошо. Клянусь. — он обнял и прижал ее к себе, — прости, что напугал. Я люблю тебя, Юлька.
— Я тоже, Сережа… Но нам надо вставать. Ты слышишь, малышня уже скребется у порога. Еще немного и они начнут плакать…
— Ох уж эти детки, — вздохнул он, — даже поваляться с любимой женой не дадут.
— Сережка, — засмеялась Юлька, — это для тебя я любимая жена, а для них мама. И они без меня не могут. А ты можешь.
— Нет, Юлька, я без тебя не могу.
Алисе Сережа позвонил в тот же вечер. Даже по голосу было слышно, что сестре плохо, что она измучена. Да и не удивительно. Она отказалась даже от прислуги, заявив, что уборка и готовка на даче хотя бы немного ее развлекут. Это была несусветная глупость, но Сергей равнодушно позволил ей сделать это. Он всегда и все ей позволял, но сколько бы Алиса не старалась, не могла вызвать в нем ни капли ответных чувств.
Глава 13.
Алиса в раздражении бросила трубку. Вот почему они никак не оставят ее в покое. Отец, мама, дядя, а теперь еще и брат… у нее слишком много назойливых родственников. А ей совершенно некогда болтать по телефону. У Макса очередной нервный срыв. И ему нужно сто процентов ее внимания.
— Ты тоже уедешь, — оказывается он подслушивал разговор, притаившись за неплотно закрытой дверью, — ты тоже бросишь меня. Я никому не нужен. Все про меня забыли. Да… пока я был звездой они все мечтали быть со мной. А теперь… теперь даже ты, Алиса, моя самая верная поклонница, хочешь меня бросить. Я никому не нужен. Моя музыка мои песни никому не нужны, — пошел он по второму кругу, рухнув на пол перед дверью и обхватив голову руками. Он раскачивался из стороны в сторону и бубнил о своей никчемности.
— Макс, — Алиса присела рядом, — нет Ты нужен мне. Всегда. Я люблю тебя, твою музыку, твои песни, твое творчество. Ты разве забыл, как я каталась с тобой по всем гастролям? Как я ждала тебя с концертов в твоем номере.
Она обняла любимого, рядом с которым она даже сейчас была счастлива, и прижала его голову к груди. Это всегда действовало на ускользающего в депрессию забытого певца исцеляюще. И сейчас он обнял ее за талию и потянул к себе.
— Алиса, не бросай меня, — шептал он, опаляя горячим дыханием шею, — не уходи. Ты мне нужна, Алиса. Ты одна помнишь о том, каким я был. Больше никто. Все забыли. Забыли. Совсем. Они даже не узнают меня. Хотя совсем недавно ходили за мной толпами. Почему так? Алиса, почему они про меня забыли?
— Они не забыли, — она гладила его по голове, как маленького ребенка, — они помнят. Я уверена, что они слушают твои диски. Только они тебя не узнают, Макс. У тебя сейчас вон какая щетина на лице. Ты больше похож на старого деда, чем на звезду. У тебя на лице сейчас нет улыбки, а ведь раньше ты всегда улыбался. У тебя слишком изможденный вид, потому что ты слишком много пьешь, и совсем не закусываешь. А раньше ты не позволял себе так относиться к своему телу. И прическа, Макс. Ты помнишь какая у тебя была прическа? На твоей голове жила радуга, яркая и сказочная. Хочешь мы покрасим волосы в разные цвета? И тебя сразу все узнают…
— Нет! — Макс оттолкнул ее, из всей тирады он услышал только одну фразу, — я не алкоголик! Я пью мало. Раньше я пил гораздо больше. Каждый день! На вечеринках! И они все мечтали попасть ко мне на вечеринку. А сейчас… сейчас я пью один. Вот и вся разница.
Его невозможно было убедить. Алиса давно это поняла, но все равно каждый раз пыталась достучаться до его разума. Но у нее каждый раз ничего не получалось.