А Юльке было плохо. У нее было ощущение, что она потеряла свой ориентир, свой маяк в жизни, что теперь она совсем одна в бесконечном море жизни, растеряна и не знает что ей делать. Она старалась вести себя как раньше, улыбалась детям, играла с ними, но при этом ее мысли постоянно кружили вокруг Сережи. Она вспоминала о том, что было. Его глаза, его улыбку, его руки, губы… и живьем сдирала с себя эти воспоминания. С болью и кровью расставаясь с ними окончательно. Она любит брюнета! Повторяла она про себя, но сердце нагло и бесстыже твердило: «Ты теперь свободна, теперь можешь быть с тем, кто тебе нужен»
И больше всего Юльке было больно от того, что потеряв любящего и любимого мужа, она думает о другом. Ведь это неправильно. Ведь она любит его. Ведь она все эти годы была счастлива с ним. А проклятый блондин… ему не место в ее жизни. Она не Алиса, и не станет страдать по наглой беспринципной сволочи. Тем более, сейчас. Когда Сережа только что оставил ее одну. Навсегда.
- Свет, - Юлька только что уложила детей. Они плакали и ей пришлось долго успокаивать их, - ты еще не спишь? Можно я приду к тебе? Пожалуйста. Мне очень нужно…
- Юлька, какая ж ты дура. Мы же подруги. Конечно, можно. Давай идем. Нам Паша закуску организует.
- Ты даже не представляешь, какая я дура, - Юлька все же не выдержала и расплакалась.
- Может я к тебе?
- Нет. Я не хочу говорить об этом здесь.
Через десять минут подруги уже сидели на веранде Светкиного коттеджика.
- Рассказывай, - Светка разлила вино в тонконогие бокалы и протянула янтарную жидкость Юльке.
- Я схожу с ума, - всхлипнула Юлька и вытерла слезы, - я все время думаю о нем, Свет. Каждую секунду. Я ругаю себя, говорю, что это отвратительно, но в все мои мысли только о Сереже.
- Что тут отвратительного? - приподняла брови Светка, - это нормально. Ты только что похоронила его, и это нормально думать о нем. Ну, вернее, было бы лучше, если бы ты не страдала, но…
- Я думаю о блондине! - отчаянно перебила она Светку. И замолчала, готовая услышать все, что угодно. Но Светка молча смотрела на нее, - я ничего не могу поделать. Я хочу думать только о Сереже. О муже. Но этот проклятый блондин лезет в мою голову, как назойливая муха.
- У вас что-то было? - спросила напряженно Светка, с преувеличенным вниманием разглядывая содержимое бокала, - с блондином, все эти годы, - уточнила она.
- Нет! - Юлька поставила недопитый бокал на стол и сжала виски, - не было. Да и не могло быть! Я люблю Сережу. Мужа. А эта беспринципная сволочь! Я его ненавижу!
- Ну, да, - хмуро ответила Светка, - я вижу, как ты его ненавидишь.
- Почему он лезет в мою голову, Свет? - Юлька словно не услышала подругу, торопясь поделиться с ней своими проблемами, - я все эти годы не думала о нем. Ну, по крайней мере в таком ключе. Ну, почти. А теперь…
- Ты знаешь, что у них с Алисой ничего не было?
- Да, кто это не знает, - хмыкнула Юлька, - этот козел довел девчонку до смерти своим безразличием. Как он может быть таким холодным к тем, к тем кто его любит? Беспринципная сволочь! Мерзкий гад! Я его ненавижу! Должна ненавидеть. Я люблю Сережу, своего мужа. И должна думать о нем!
Она почти кричала, выплескивая из себя эту боль и растерянность.
- Да, - Светка наконец-то улыбнулась светло и ясно, словно что-то отпустило ее, - давай выпьем подруга. Нам с тобой нужно напиться в дым, чтобы дурные мысли покинули наши хорошенькие головки.
И они напились. В дым. Даже Светка, которой завтра надо было на работу. Юлька смутно помнила, как Паша чуть не на руках отнес ее домой. А Вера Андреевна, недовольно поджав губы, помогла улечься спать.
Утром Юльку разбудили дети.
- Мама, вставай! - кричали они наперебой, - ты обещала сегодня в зоопарк! Фу! Чем у тебя так пахнет? Мама! Ну, Мама! Ты какая-то странная, мам! Ты вчера зубы не чистила что ли? Фу-у! Мам, пошли в зоопарк! Ты обещала!
От этих криков голова заболела еще сильнее. И Юлька потискав малышей, отправила их одеваться. Она на самом деле обещала им зоопарк. Вчера вечером, когда они плакали перед сном.
Юлька накинула халат и потащилась в ванную. Все болело. Тело словно через мясорубку пропустили. Кости ломило, а мышцы ныли, будто бы у них со Светкой вчера была внеплановая тренировка в спортзале.
Прохладный душ взбодрил и успокоил боль, а таблетка аспирина, вообще, сделала жизнь прекрасной.
Через двадцать минут Юлька вернулась в спальню в гораздо более лучшем состоянии. Алкоголь на самом деле помог, и теперь она не чувствовала за собой вины. Было и было. Главное, что она любила своего мужа. Любила, любит и всегда будет любить. Сережа самый лучший муж на свете. И боль от того, что его больше нет — вот причина ее странных мыслей. И ничего больше. Но ей нужно жить дальше, ради детей. Ради его детей. Она должна вырастить их хорошими людьми и постараться ,чтобы его дети прожили долгую и счастливую жизнь.
