В гардеробной, снимая халат, Юлька заметила, что в кармане что-то лежит. Это оказался смятый лист бумаги, аккуратно сложенный в четыре раза. Лист был исписан мелким, незнакомым почерком, и Юлька невольно развернула его. Но она не успела прочитать ни строчки. В спальню залетели маленькие разбойники и закричали, поторапливая маму. Зоопарк дети любили. Они ходили туда всей семьей довольно часто.
Привычную иголочку при мыслях о Сереже и привычную слезинку, Юлька приняла смиренно. Что же делать, теперь эта боль навсегда с ней. Странный листок вернулся в карман халата непрочитанным.
Весь день они с детьми провели в зоопарке. И только к обеду, когда дети засыпали практически на ходу, вернулись домой.
Юлька уложила Алешку с Мариночкой и прилегла с ними сама. Все же она совсем не выспалась этой ночью.
Про странное послание Юлька вспомнила только к вечеру. Все же интересно, что это. Юлька достала лист из кармана халата и раскрыла. Первые строчки внесли ясность, это было то самое письмо от Алисы, что вручила ей деревенская повариха в доме Сережи. Только почем-то без конверта и смятое. Сердце скакнуло в горло и заколотилось, перекрывая дыхание. Юлька не была дурой и сообразила, что мог увидеть Сережа в ее сумке. И почему оно такое смятое. Перед глазами все поплыло, но она сжала зубы. Нужно узнать, что же ей написала Алиса.
«Здравствуй, Юля. Я давно хотела поговорить с тобой, поделиться тем, что у меня на душе. Знаешь, когда я тебя впервые увидела, ты мне совершенно не понравилась, и я фыркнула, зачем Сережа женится на такой простушке, как ты. Ведь он молод, красив, богат, и очень много девушек нашего круга только за это смирились бы с его слепотой, с его нездоровьем. И я не понимала, почему дядя Леша позволил состояться вашему браку.
Тем более мне самой пришлось выйти замуж за голодранца, на которого указал отец. По его указке я изображала влюбленную девочку, желая наказать этого выскочку и устроить ему адскую жизнь после свадьбы. Влюбить его в себя мне казалось легко. И даже то, что мой жених страдал по жене моего брат, не остудило мой пыл. Наоборот, я только утроила усилия. И казалось что все хорошо, что Сергей поддался на мои чары и забыл про свои прошлые чувства.
Но буквально сразу после объявления помолвки, я встретила любовь всей своей жизни — Макса. Да, не удивляйся, ты не знаешь его, но он это все, что мне нужно в этом мире.
Мы встречались тайком. И я с каждой встречей понимала, что мне не нужен страдающий Сергей, мне он, вообще, не нужен. Но не могла отказаться от свадьбы, отец вполне доходчиво объяснил мне последствия моего поступка. Сейчас я думаю, что может быть нужно было пойти наперекор его воле, но тогда… тогда мне казалось, что отказаться от денег гораздо хуже, чем отказаться от любви. Любовь, казалось мне, не может быть долгой. Я ведь сто раз влюблялась до этого, но никогда и ни с кем не испытывала такого желания быть рядом, отдавая всю себя, как с Максом. Любил ли он меня? Тогда мне казалось, что да. Сейчас… не знаю. Но он во мне нуждался. Всегда. С самой первой нашей ночи, я знала, что нужна ему.
И накануне свадьбы я все так же не знала, что мне делать. И тогда Сергей сделал мне такой подарок, о котором я и не мечтала. Он позволил мне быть счастливой. Он отпустил меня с моему любимому. Да. Все эти года, изображая из себя влюбленную в мужа женщину, я прожила с любимым мужчиной. С Максом. Да, это было нелегко, нам приходилось, как шпионам, жить двойной жизнью.
Не буду тебе пересказывать нашу с Максом жизнь. Поверь, несмотря ни на что, несмотря на трудности и проблемы, я была счастлива. Каждую секунду рядом с ним, я чувствовала себя упоительно влюбленной.
Если бы мне кто-то сказал раньше о том, что буду ждать мужчину в гримерке, пока он общается, иногда довольно тесно, что уж греха таить, с очередной поклонницей, буду поить его теплым молоком по часам, вставая по ночам, чтобы восстановить связки… ах, да, Макс же певец. И ты совершенно точно его знаешь, я слышала, как ты иногда напевала его песни.
Он был для всех, но настоящего его знала только я. Только я видела, как у него опускаются руки, когда его минута славы закончилась. Только я вытаскивала его из глубочайших депрессий, когда он оказался никому не нужен. Кроме меня. Но меня одной ему было мало. Всегда мало. И я это знала. Но все равно. Я была счастлива тем, что просто нахожусь рядом. Что я ему тоже нужна.
Потом все стало совсем плохо. И нам с Максом пришлось уехать на дальнюю дачу, чтобы никто не узнал, что на самом деле я живу совсем с другим мужчиной.
Когда я забеременела, мне казалось, Макс возьмет себя в руки. Но, увы, он меня не услышал, он даже не заметил, что скоро станет папой. В последние полгода он, вообще, был не в себе. Но я любила его и таким. Бесконечно. Безоговорочно. И была счастлива. Я мечтала, что мы будем жить здесь, на даче втроем: Я, Макс и наш ребенок. И, возможно, когда-нибудь он придет в себя, и мы наконец-то будем счастливы все вместе.
