Юлька молча пожала плечами. И вышла в коридор вслед за Сережей. Он оделся и собрался выходить.
— Юля, — он замер в дверях, — обещай мне кое-что, пожалуйста. Я прошу тебя.
— Что именно, — ей хотелось остаться одной. Выплакаться…
— Обещай, что возьмешь трубку, если я позвоню. Я не буду надоедать тебе часто… но иногда мне так хочется тебя услышать, Юль… пожалуйста…
— Хорошо, — кивнула Юлька, — если не часто, то я отвечу…
— Спасибо. Пока, Юль. У меня самолет через четыре часа. Я уеду, и не буду больше тебя мучить. Я рад, что ты дала мне шанс, — он вскинул руку, словно желая провести по Юлькиной щеке, но остановился так и не коснувшись ее. Замер. И махнув рукой, развернулся и направился к лифту.
— Прощай, Сережа, — выдохнула Юлька и неожиданно для себя добавила, — позвони мне, когда долетишь.
Он кивнул и шагнул в открывшиеся двери лифта. Поднял взгляд и у Юльки защемило сердце от той звериной тоски, которую она увидела в когда-то любимых глазах. Кажется, Сережа и, правда, изменился. Жаль, поздно… Юлька закрыла дверь и взяла телефон.
— Сережа, — улыбнулась она сквозь слезы, которые полились еще там, когда медленно съезжались двери лифта, закачивая еще одну страницу Юлькиной жизни, — привет. Я так соскучилась. Как ты себя чувствуешь?
— Привет, — теплый и ласковый голос брюнета успокаивал, — я тоже соскучился, Юлька. Мне уже лучше… ты придешь сегодня? Я отправлю за тобой Пашу…
— Нет… Сережа, прости, но сегодня я хочу побыть одна. Я приду к тебе завтра. Хорошо?
— Хорошо, — огорчился брюнет, — я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю. Очень сильно…
И лишь потом, положив трубку, Юлька дала волю слезам. Она рыдала, в который раз оплакивая свою любовь, свою наивность и предательство любимого. Да, теперь она понимала, что не зря говорят, первая любовь никогда не проходит до конца. Что-то осталось в ее сердце. Что-то такое… из-за чего она с трудом удержалась, чтобы не кинуться и не остановить дери лифта. И теперь вспоминая тоску в Сережиных глазах, она кусала губы, сдерживая крики. Как же больно. Как же все неправильно. Одна ошибка. Один неправильный поступок… Нет… брюнета она любит. Правда любит. И когда они месте, она абсолютно счастлива. Но… все равно… как же больно было отпустить его сегодня. Как же хотелось снова почувствовать его объятия, его поцелуи… и как же хочется, чтобы все это закончилось. Чтобы ее больше не мучили эти призраки убитых предательством чувств.
Звонок телефона раздался довольно поздно, когда Юлька, успокоившись, просто лежала, обнимая подушку и смотрела телевизор. Она не следила за сюжетом и не понимала, что там происходит, просто обнимала подушку и смотрела на движущиеся фигуры на экране.
— Юля… это я… я долетел, все хорошо…
— Хорошо, — хрипло после долгого молчания и моря слез ответила Юлька.
— Ты… ты плакала? — Сережин голос, такой привычно мягкий и заботливый, тревожил что-то в груди, — опять из-за меня, да? Прости. Мне так жаль, Юлька. Если бы я мог…
— Нет, — перебила его Юлька, — не из-за тебя. Все хорошо. До свидания.
И не дожидаясь ответа, отключилась. Чем меньше такого раскаявшегося Сережи в ее жизни тем лучше. Как легко было ненавидеть его, когда он вел себя как обычно: нагло и напористо, когда не прислушивался к ее желаниям, когда оставался сволочью, предавшей их общие чувства. А теперь…
Юлька вскочила. Она должна быть рядом с Сережей… с брюнетом. Потому что только так она может не думать о проклятом блондине, о том что было и о том, что могло бы быть…
Глава 60.
Утром Юлька пошла на работу. Да, больничный у нее еще не закончился, но ей нужно было отвлечься. В отделе ее встретили настороженно, все же на больничный она ушла так и не отработав ни одного дня на новой должности. Хорошо, что вникать особенно не потребовалось, ведь обязанности по большей части были уже знакомы. И, вообще, Юлька с удивлением узнала, что это только у нее за этот месяц с момента новогоднего корпоратива, прошла целая жизнь. Для всех остальных ее бегство с вечеринки и Сережина авария были событиями буквально вчерашнего дня.
И во время обеда коллеги просто одолели Юльку расспросами. Все кроме Марьи Ивановны. А ведь именно с ней и хотелось поговорить больше всего. Ведь так легко было догадаться, кто именно шпионил за ней и докладывал обо всем Сергею Николаевичу. Поэтому, улучив момент, Юлька постучала в двери отдела кадров.
— Войдите, — Марья Ивановна подняла голову от документов и расплылась в улыбке, увидев кто пришел, — Юленька, здравствуй! Как дела? Как жизнь молодая? Вот уж не ожидала тебя здесь увидеть…
— Думали, — усмехнулась Юлька, — Сергей Николаевич в Москву меня забрал?
— А ты разве к нему не летишь? — удивилась Марья Ивановна, — но он же говорил…
Замолчала она, прикусив язык.
— Марья Ивановна, — не выдержала Юлька, — как вы могли?! Я думала мы с вами друзья, а вы?! Вы за мной следили! И все докладывали ему! А я вам верила! И еще приходила и сама все рассказывала! А вы смеялись надо мной!