Сережины родители настойчиво зазывали будущую невестку к себе, все же здесь, в городе у них был довольно большой дом, в котором они жили только вдвоем. Юлька так же настойчиво отказывалась. Ей не хотелось быть приживалкой в чужом доме. Ладно еще, если бы Сережа был с ней. А вот так… одна… нет. К такому она не готова. И даже от услуг Павла она отказалась, и ездила на привычном общественном транспорте. Может быть Алексей Михайлович и рубанул бы с плеча, все ж это даже как-то не прилично, что невеста его сына ведет себя так, но Сережа защищал право Юльки быть самой собой. И в этих баталиях между отцом и сыном, мама всегда была на стороне сына. Потому то мальчику нельзя волноваться. Алексей Михайлович вынужден был сдаться, и только тихо вздыхал, когда видел мать своего будущего внука, да-да, в своих мечтах он уже воспитал из него наследника, в убогом пуховичке и разбитых сапожках, спешащую с остановки в больницу. Вот только пусть поженятся… тогда он скажет свое веское слово. А пока…
Скоро Сережу должны были выписать, но он категорически отказывался уезжать из города от Юльки. Даже в санаторий, который был ему просто необходим. Так что хорошие отношения с будущей невесткой, способной повлиять на взбалмошного сына и заставить его лечиться, были важнее приличий. И, вообще… Алексей Михайлович вздохнул, надо уволить ее что ли… пусть едет с Сережей. Присмотрит за ним. Поухаживает. Макса-то пришлось уволить. А начальнику службы безопасности сделать внушение. Это ж надо было так проколоться. И Серега этот… вот ведь… а он ему и деньги предлагал. И место теплое… не повелся. Уволил бы, да жаль. Пацан головастый. Управленец умелый. Вон как здесь филиал поднял. Да и в Москве весьма успешно трудится. Так что личная жизнь личной жизнью, а бизнес есть бизнес. Тем более, ничего у него не вышло. Не переманил Юльку-то… Кремень девка.
— Алексей Михайлович, — шепот будущей невестки прервал размышления, — я пойду. Поздно уже. Сережа спит, вы его не будите. Лекарства вечером он уже принял. Пусть отдыхает. До свидания.
Алексей Михайлович покивал и улыбнулся. Хорошая девчонка. Повезло сыну. Хотя, конечно, другие планы у него были на женитьбу единственного ребенка.
А Юлька вскочила на улицу и помчалась на остановку. Конец января выдался неожиданно холодным, и Юлька зябко передернула плечами, старый пуховичок отказывался служить четвертую зиму. Она его купила еще на втором курсе, и сейчас он доживал последний сезон. Сережа предлагал ей деньги, но она отказалась. Нет уж… хватит. У одного уже брала. Так что нет. Лучше уж сама как-нибудь. Сейчас долгов нет, так что со следующей зарплаты можно будет порадовать себя обновкой. И для Сережи купить что-нибудь… Четырнадцатое февраля же скоро… Ох… вот забота, что купить любимому мужчине, у которого все есть? А чего нет, но очень надо. Она дать не в силах? Могла бы, отсыпала бы ему немного здоровья. Чтоб хотя бы видеть стал…
— Юлия? — ее размышления прервал незнакомый голос, — это вы, Юлия?
— Да, — Юлька вопросительно посмотрела на незнакомую, но весьма эффектную девушку, которая поджидала ее за рулем небольшой красной машинки возле дома, — а вы кто?
— Мда, — хмыкнула высокая фигуристая брюнетка разодетая и раскрашенная в пух и прах, — Макс тебя очень ярко описал. Я тебя сразу узнала. Я — Василиса.
Юлька побледнела и сделала шаг назад.
— Не бойся, — рассмеялась Василиса, — поговорить нам с тобой надо бы… пригласишь в гости?
— О чем? — нахмурилась Юлька, меньше всего на свете ей хотелось сейчас общаться с этой девицей по поводу ее претензий на Сережу. А она явно хочет вернуть его себе. И у нее, у Юльки нет ни единого шанса против этой красотки.
— А то ты не знаешь, — еще один смешок, — Макс же растрепал тебе все… про беременность… вот и надо поговорить… так что? Пустишь? А то я задубела уже пока тебя ждала? Чай попьем… поболтаем. У меня тортик с собой… и вино…
— Х-хорошо — неуверенно ответила Юлька. Она окончательно перестала что либо понимать, — пойдем…
— Ты, Юлька, не жмись, — Василиса хлопнула ее по плечу, — мне Сережка про тебя рассказывал. Знала я, как любит он тебя. Макс дурак просто. И меня в городе не было, чтоб по мозгам ему настучать. Я вчера только приехала. Летали с моим папиком в Париж на целый месяц. И новый год там справляли. Это было круто.
Василиса болтала без умолку, рассказывая про Париж, про новый год, про рестораны и ночные клубы и даже про своего папика, а Юлька никак не могла понять, что же в конце-концов происходит?
И только дома, когда они уже сели пить чай, Василиса перешла к делу:
— Слушай, Юль. Я ведь че к тебе пришла. Понимаешь, мне Макс рассказал про то, как спасал мою честь, — она расхохоталась, — вот я и решила, что должна все исправить. Я ведь не стерва какая-нибудь. Не буду дорогу чужому счастью переходить.
Юлька молчала, помешивая чай ложечкой. Есть не хотелось. И, вообще, ситуация была страннее некуда. Но Василиса не нуждалась в ответах.