Всеволод насупил брови и звонко прищелкнул пальцами. Двое гридней зацепили крючьями звенья цепи и потащили их налево. Баюна поволокло по земле в ту же сторону - он хрипел от боли, упирался когтями, но все тщетно.
Описав полный круг вокруг дуба, полузадохшегося кота отпустили. Он растянулся ничком, тяжело задышал и бросил на князя ненавидящий взгляд. Тот лишь криво усмехнулся и спросил:
- Еще хочешь?
- Нет… - прохрипел Баюн. - Не надо…
- Тогда делай, что велю.
- Ладно, княже, слушай… Расскажу тебе я сказку, как глупый князь насрал в коляску…
- Что-о-о?!!
- И поставил в уголок, чтоб никто не уволок!!! - торопливо закончил Баюн, сигая на дуб.
Огромный котище в единый миг вскарабкался по стволу, исчез в густой кроне и подтянул повыше цепь - чтоб не дотянулись крючьями. Меж ветвей зазвенел ядовитый кошачий смех.
- Слезай, блохастый, не то хуже будет! - скрипнул зубами Всеволод.
- Поцелуй мой пушистый зад! - насмешливо ответил Баюн, высовывая ехидную морду. - Князь - дурак, насрал в кулак!
Всеволод аж позеленел от бешенства. Подчеркнуто каменные лица гридней и челяди вызвали у него еще большую ярость. А уж когда он заметил, что скоморох Мирошка торопливо скребет писалом по берестяному листку, да еще уважительно покачивает головой…
- Кота не кормить, не поить!… - сквозь зубы процедил он. - Пусть сидит на дубу хоть до второго пришествия!
- Небось проголодается - смирным станет! - согласно прогудел воевода Дунай, отдавая распоряжения.
Иван шарил глазами по толпе, безуспешно пытаясь отыскать Яромира. Но оборотень успел куда-то скрыться. Зато княжич нашел боярина Фому - тот пихался локтями, продираясь к князю.
- Ваня, подь сюды! - окликнул он Ивана. - Княже! Княже! Всеволод Юрьевич!
- Что там опять? - раздраженно обернулся князь. - А-а-а, боярин… Что там у тебя?
- То ли сам не чуешь?! Иванушка с Яремой все твои задачки выполнили! Яблоко молодильное ты в саду закопал, золото подводное в казне схоронил, кота диковинного на цепь золоченую посадил! Время слово держать! И так уже запозднились пуще всякого сроку!
- Ах да, верно… - расплылся в улыбке князь. - Ступай, боярин, в гридницу, там я вам все и скажу…
- Да что тут говорить… - вполголоса ворчал Фома, следуя за князем. - Что тут говорить - выдать девицу на руки, как по чину положено, а там уж мы ее сами как-нибудь до жениха доставим… Иванушка, не отставай!
Иван слегка задержался - он наконец приметил Яромира. Оборотень стоял поодаль, беседуя о чем-то с Демьяном Куденевичем и вещим Бояном. Судя по серьезным лицам всех троих - речь шла о чем-то нешуточном.
Поднявшись по ступеням, устланным атласом, и усевшись на трон, великий князь добренько улыбнулся, опер подбородок на костяшки пальцев и ласково молвил:
- Ну что ж, испытания дочери моей любимой вы выполнили… успешно выполнили…
- Точно так! - подтвердил боярин Фома. - Теперь-то уж, благословясь, и свадебку сыграть можно!
- Можно, - скучным голосом согласился Всеволод. - Только вот загвоздка одна есть… Недовольна моя дочка осталась.
- Это чем же?… - нахмурился Фома. - Что опять не так?… Что не по ней вышло?…
- Да как сказать… Испытания-то были не просто так - а для жениха… Кто их исполнит - за того моя Олена и замуж выйти обещалась. А ведь исполнял-то их вовсе и не жених, а брательник его меньшой да дружка его - этот вовсе ни при чем, человек посторонний! Это что же - мне Олену за двоих сразу выдавать?! А в третий раз еще и Овдотья Кузьминишна вам помогала - может, и ее теперь в женихи запишем?! Что скажете, православные?! Разве это дело?!
Большинство бояр послушно загомонили - мол, непорядок, не годится так, прав князь. Однако нашлись и такие, кто смущенно помалкивал, опустив глаза в пол. Про себя-то все понимали, что причина, названная князем, несерьезна - так, отговорка пустая…
- А… а… а что ж ты загодя-то нас не упредил?! - не сразу нашел слова боярин Фома. Он ужасно покраснел и выпучил глаза, едва сдерживаясь, чтоб не заорать в голос, не затопать ногами от бессильного гнева. - Зачем Ваньку с Яремкой заставил впустую по лесам да полям бегать?! Неладно поступаешь, княже!
- А я тут при чем?… - скучающе откинулся на спинку трона Всеволод. - То дочка моя все, дочка… Капризы ее девичьи…
- Так что же нам теперь?… как же?… - раздул щеки боярин Фома, приобретая удивительное сходство с рассерженным хомяком. - Ну, княже!… ну уж!…
Он поискал вокруг глазами, и его взор упал на стоящего у дверей Яромира. Оборотень спокойно перешептывался с Алешей Поповичем, нисколько не интересуясь происходящим.
- Эй, дружка, а ну!… а ну, подь сюды!… - крикнул боярин, возмущенный таким безразличием. - Ты что же - воды в рот набрал?! Скажи что-нибудь!…
- А что сказать? - негромко откликнулся Яромир, пожимая плечами. - Всеволод Юрьевич здесь господин полновластный - плетью обуха не перешибешь, против княжьей воли не попрешь. Коли он решил - все, ничего не поделаешь… Подчинимся, боярин, что уж теперь кулаками махать…
- Умный ты человек, дружка, - благосклонно кивнул ему Всеволод. - Ты мне сразу понравился.
