Второй стреле не повезло - прошла мимо. И третья тоже. Как ни крути, но нелегко бить точно в цель, сидя на несущемся во весь опор волколаке. Противники ведь тоже не стоят на месте, не подставляются зря под стрелы…
Четвертый раз выстрелить уже не дали - над головой свистнула сабля, Иван едва успел пригнуться. Лембой проскакал мимо и натянул поводья, разворачивая коня обратно. С другой стороны летели еще двое.
Прыжок!!! Княжич замычал от боли - прикусил язык. Оборотень сиганул так, что перелетел через коня, с разбегу выхватывая из седла всадника. Ужасная пасть окрасилась кровью - Яромир отхватил лембою руку с саблей и помчался дальше, оставив за спиной кричащего от боли калеку.
Свистнула сабля другого лембоя - но ей навстречу ударил слепящий свет дивного кладенца! На полном скаку Иван единым ударом рассек и саблю, и того, кто ее держал.
Четвертый лембой проявил благоразумие. Развернув коня, он поскакал прочь, рассудительно решив, что помирать без всякого смысла - доблесть небольшая.
Догонять его не стали - Яромир уже летел вдогонку за Жердяем, ловя стихающие запахи. Мокрый волчий нос морщился и подергивался, ища в прохладном ночном воздухе обрывки конского пота, тухлой рыбы и совсем легкие, едва уловимые - дорогого фряжского притирания.
Жердяй единственный не пах ничем.
Впрочем, скрыться он не сумел бы в любом случае. Ночь выдалась ясной, а стареющий месяц озарял землю лучше всякого светильника. Посреди ровного поля высоченная фигура Жердяя выделялась, точно колодезный журавль…
Иван, уже давно выцеливший себе жертву, вновь выстрелил. Правда, намеченный лембой в последний миг дернулся, и стрела угодила в конский круп - но раненая лошадь взвилась на дыбы, сбрасывая наездника, и ринулась прочь. Спешенный лембой торопливо захромал следом - ему совсем не улыбалось попасть на зуб матерому волколаку…
Впереди показалась старая полуразрушенная мельница. Прямо посреди голого поля - ни единой избенки поблизости не видать. Странно - кто же это ее здесь построил?… И зачем?…
Очень похоже, именно к этому замшелому ветряку Жердяй и стремился все это время. При виде него он увеличил шаг пуще прежнего, старательно работая ногами-ходулями. Яромир скрипнул зубами - душу охватило недоброе предчувствие…
- Стреляй в Жердяя! - крикнул он.
- Так он княжну уронит!…
- Стреляй, дурак!!!
Иван послушно перевел прицел левее и резко спустил тетиву. Ему повезло - стрела угодила точно в копчик тощему духу.
Но тот даже не почесался - в том месте лишь взвился клуб белесого дыма, а стрела прошла насквозь, улетев куда-то вдаль. Как будто в туман выстрелили!
- Так нечестно! - совсем по-детски обиделся Иван. - Я же попал, попал! Так нечестно!
- Помнишь ту стрелу, с пером Жар-Птицы? - не оборачиваясь, спросил Яромир. - Ее бери! Только целься лучше - другой нету!
Княжич торопливо зашарил в туле, досадливо чертыхаясь - попробуй-ка, разгляди в такой темноте, где какое оперение!
- Нашел! - торжествующе крикнул он, накладывая стрелу на тетиву. - Щас… щас… да не тряси ты так, волчара, промахнусь же!!!
Яромир послушно замедлил ход. Иван натянул тетиву как можно туже, аж высунув язык от напряжения… прищурился… и выстрелил!
Две пары глаз напряженно провожали уносящуюся стрелу. Человек и волк одновременно затаили дыхание - попадет, не попадет?…
- Промазал!… - сокрушенно застонал Иван, с досады едва не переломив лук о колено. - Промазал!…
- Где же промазал? - хмыкнул Яромир. - Попал!
- Да в плечо же только! - едва не плакал княжич. - Плечо что - пустяковина!
- Не для этой стрелы… - загадочно усмехнулся оборотень, резко прибавляя ходу.
Через несколько секунд стало ясно, что он имел в виду. Дымящаяся дыра, оставленная зачарованной стрелой, не спешила исчезать, как в прошлый раз. Напротив - она ширилась, расползаясь вниз и вверх по тощей руке. Как будто кто-то прошелся мокрой тряпкой по каракулям на заборе.
Жердяй со страхом уставился на растворяющуюся руку. Она уже не крепилась к тулову - болталась прямо в воздухе, исступленно суча пальцами-веточками. Будь на месте нечистого духа человек, он бы уже истекал кровью - а вот Жердяй двигался по-прежнему, по-прежнему удерживая в охапке княжну Елену.
Но продолжалось это недолго. Колдовская отрава, занесенная чудо-стрелой, пожирала злого духа заживо… если только он вообще когда-нибудь был живым. Вот исчез локоть… часть груди… пропала шея, оставив голову висеть над плечами, гневно кривя губешки…
Наконец Жердяй, не в силах удерживать живую ношу тем немногим, что еще осталось, разжал пальцы. Елена с воплем ударилась о землю и завопила еще громче. Жердяй, исчезающий на глазах, даже не обернулся - он упорно брел к старой мельнице.
- Приберите ее!… - невнятно проскрипел он, взмахивая кистью, плавающей отдельно в воздухе.
Конные лембои, изрядно опередившие тощего шатуна, развернули коней и поскакали к ползающей на коленях княжне. Та вскрикнула, попыталась подняться на ноги, но только застонала от боли. Упав с трехсаженной высоты, она вывихнула ногу.
