- И верно - хватит в бирюльки играть, - криво ухмыльнулся нечистый дух. - Видишь этих лембоев, песья шерсть? Гляди, гляди внимательно - сколько их здесь. Пересчитай для верности - смекни, одолеешь ли, коли разом бросятся? Хорошенько на носу заруби. И братцам передай - пусть не лезут, не их это дело. Вас, перевертышей, царь Кащей не тронет - вот и не лезьте. Это вам первое предупреждение… и последнее. В следующий раз встретимся - так легко не разойдемся. Понял?
- Чего уж непонятного… - фыркнул Яромир.
- Ну вот и срядились. Но ты не думай - с тебя еще причитается, я ничего не забыл, долг при случае стребую… За тобой, друже, таких должков уже немало - Пущевик на тебя зуб точит, бабушка Ягишна зла неумеренно…
- Так она что ж - жива?! - не сдержался Иван.
- А чего б ей помирать-то вдруг?… - притворно удивился Жердяй. Разумеется, он уже прекрасно знал, что произошло меж Яромиром, Иваном и Ягой Ягишной - среди лесной нечисти слухи расползаются быстро. - Куда как жива. И ждет не дождется, как с вами двумя повстречается… Ладно, все, разбредаемся. Но если что…
Иван неожиданно заметил, что лембоев вокруг больше нет - как-то очень незаметно исчезли, словно и не бывало их здесь никогда. Жердяй последний раз оскалился жуткой харей, хитро подмигнул и сделал трехсаженный шаг назад.
А в следующий миг - растворился в воздухе.
- Неужто живыми отпустили?… - недоуменно проворчал Яромир. - Вот те раз…
- А чего ты с ними цацкал?! - возмутился Иван. - Надо было слева - р-раз!… Справа - р-раз!…
- А тебе сзади по башке - два и три, - закончил оборотень. - Ладно, что уж теперь кулаками махать… Чует сердце - ничего еще не кончилось, не оставят они нас так просто… Это Жердяй просто среди бела дня нападать не решился - он хоть и хорохорится вовсю, а на деле трусливей его сыскать трудно, в драке его отродясь не видали…
- А что он за чудище такое? Я про таких не слыхал…
- Да сам по себе-то он как раз не страшен - так, дух-шатун, дохляк бессильный… Только нахрапом взять и может - бывает, заглянет ночью в окно, так люди в обморок со страху падают. Рожу-то его видел?
- А чего - рожа как рожа… - почесал в затылке Иван.
Яромир одобрительно усмехнулся. И то верно - дураку, как и пьянице, море по колено, его такой пустяковиной не напугаешь…
- А на носу я, пожалуй, и в самом деле зарублю… - задумчиво почесал подбородок оборотень, копаясь в кошеле.
Нос[39] Яромира оказался испещрен десятками зарубок о самых разных делах - даже не сразу отыскал свободное место. Пришлось ставить новый знак поверх старых пометок.
- Ты чего это - неграмотен, что ли? - удивился Иван.
- Отчего ж? - усмехнулся Яромир. - Пограмотней тебя. Только мне так удобней - если кто чужой и увидит, так не поймет, об чем я тут нацарапал. Секреты свои попусту разбрасывать не годится…
Иван только озадаченно шмыгнул носом. У него-то никаких секретов отродясь не водилось - что на уме, то и на языке. Да и зачем скрывать что-то от добрых людей?…
В заброшенном конце Тиборска Ивану доселе бывать не приходилось. Эта часть посада располагается на полуночи, упирается в самый лес, и селится здесь по большей части голь перекатная, нищеброды беспортошные. Вон, избенки все какие ветхие, ажно на глазах рассыпаются…
Усадьба брата Яромира обнаружилась на самом что ни есть краешке. Еще дальше и вовсе никто не жил. Впрочем, смотрелись эти хоромы куда как пригляднее остальных. Настоящий терем - в таком даже боярину поселиться не зазорно.
Однако ж выглядела усадьба яромирова брата запустело. Клети старые, резьба потускневшая, ограда покосившаяся. Звуков с подворья не слышно - ни песьего лая, ни человеческой речи. Людских изб вообще не видно, да и служб никаких нет - только поварня, да мыльня. И конюшни не заметно…
Ну, с собаками да лошадьми ясно - для чего они оборотню? Вреда больше, чем пользы. А вот что в такой богатой усадьбе, да челяди не видно… непонятное что-то.
- Запоздали мы, - обеспокоенно посмотрел на заходящее солнце Яромир. - Брат нас уже дожидает.
- Так мы ж его на ярмарке встретили, - удивился Иван. - Он что ж - бегмя бег, раз первым поспел?
- То меньшой брат был. А здесь старшой живет.
По всему видно, златники у здешнего хозяина все же водились. Крыльцо огорожено не перилами, как у голытьбы, а колоннами в виде кувшинов. Сверху кровля остроконечная, башенки малые. Однако и это все порядочно обветшало - пыль, паутина…
- Что ж бедно-то так? - нахмурился Иван. - Не заботится брат твой о хозяйстве…
- А нашему роду много не нужно. Неприхотливые мы. Видел, небось, где я сам жил? Думаешь, по бедности?… Нет, Иван, по скромности…
Впрочем, внутри оказалось почище. В горнице печь изразцовая, окна красные[40], стол белой скатертью застелен. На нем уже всякое угощение расставлено, а поднимается из-за него…
- Боярин Бречислав?! - поразился Иван.
- Ну, здравствуй, братка, - раскрыл объятия Яромир, широко улыбаясь.
- Да вроде видались уже сегодня… - ухмыльнулся Бречислав.
