– Почту за честь, – воодушевился я. Мой ответ был слишком формален для столь неформального приглашения, но капитан никак на это не отреагировал. – Полагаю, мне стоит переодеться?
Я осмотрел себя; легкая темно-серая рубашка и узкие черные брюки вряд ли подходили для похода в питейное заведение. Никто из гвардейцев, несмотря на свободный вечер в компании друзей, не снял облегченных доспехов.
– Нет, госпожа, вы выглядите превосходно.
Все подопечные разразились хохотом над шуткой капитана, и я, тщетно попытавшись сдержаться, поступил так же. Его непосредственность и простота были, вероятно, не самой хорошей чертой для того, кто должен был относиться с подозрением ко всем, кого встречал в замке. Его работой была охрана королевской семьи, и он замечательно с ней справлялся; и все же это совсем не вязалось с его характером. Мог ли этот человек при необходимости делаться властным и жестким, быстро реагировать, рубить головы во имя короля? Я едва ли мог вообразить его таким.
Дорога до таверны искрилась песнями и анекдотами. Гвардейцам редко удавалось отдохнуть: их количество было ограничено, ведь для этой службы выбирались лучшие из лучших, но когда выдавалась возможность – об их пире знали все в округе. Люди на улицах расступались, с уважением освобождая дорогу стражам порядка, и те в ответ обязательно рассыпались в благодарностях.
Самый большой стол в углу таверны, вероятно, по договоренности с хозяином, пустовал, терпеливо ожидая нашего прибытия. Я бывал в этой таверне множество раз, в том числе и задолго до рождения даже самых взрослых из моих спутников, однако, как только вошел, изобразил удивление и одобрительно отозвался об убранстве заведения. Гвардейцы махнули на меня рукой, непрозрачно намекая, что я ничего не понимаю в подобных местах.
– Капитан сегодня угощает! – довольно захохотал юный гвардеец, усаживаясь на свой стул.
– И как же он перед вами провинился? – поинтересовался я. – Спихнул вину за непереданный приказ?
– Проиграл спор.
– Стоило мне отойти на пять секунд, как ты уже рассказываешь всем подряд о моих неудачах, – прогремел голос Кидо, вернувшегося после разговора с хозяином. – Нужно подумать о том, чтобы урезать тебе жалованье.
– Не делай вид, что имеешь право им распоряжаться, – деловито буркнул Аштон.
Сегодня он выглядел куда менее напряженным, чем тем утром в тренировочном зале. Его лицо раскраснелось сразу же, как мы вошли; возможно, из-за духоты, возможно, из-за расслабленной обстановки, но теперь он стал обычным дружелюбным мужчиной в компании добрых друзей. Я заметил, что среди присутствующих гвардейцев он был самым старшим – особенно на контрасте с сидящим рядом с ним парнишкой, – но вне замка этого совершенно не ощущалось.
Самого юного из них звали Марли. Он неловко хихикал, если его взгляд останавливался на одной из разносчиц или зашедших в таверну девушек, а бледная кожа покрывалась не просто румянцем – он становился пунцовым, будто вот-вот взорвется. Товарищи не упускали возможности над ним подшутить. Вероятно, поэтому нас обслуживала разносчица с самыми выдающимися формами; когда она наклонилась рядом с Марли, бедняга чуть не залез под стол от смущения.
Местный эль, расплескавшись по столу, ударил в нос запахом кардамона. Зажаренные перепела, свиные ребра, соленья… капитан подарил нам стол не хуже тех, что накрывают в королевской столовой.
– Тост! – Кидо крикнул так, что вдобавок к нашему столу замолчала еще половина таверны. – Пусть спор я и проиграл, но я плачу свои долги. Так пусть каждый из нас никогда не проигрывает, а если так и случается, то принимает поражение с достоинством!
Гвардейцы одобрительно засвистели, поддерживая капитана, и мы гулко стукнулись кружками, вновь беспощадно разливая эль на стол. Я сделал два больших глотка; Кидо же выпил огромную пинту залпом, после чего громко отрыгнул. Его товарищи засмеялись, и он карикатурно откланялся проходящей мимо даме в знак извинения.
– Так о чем был спор? – спросил я капитана, выждав, пока тот заест эль огромным куском копченых ребер.
– Он был о тебе, – пожал он плечами.
– Обо мне?
– Видишь ли, все приезжающие в замок мужчины так или иначе до безумия влюбляются в принцессу… – ответил он, и я в свое оправдание придумал лишь то, что был влюблен еще до прибытия. – В принцессу Минерву. И мы поспорили, что к концу первой недели ты уже будешь валяться у ее ног, умоляя об ответных чувствах. Я спорил так уже много раз, и до этого момента всегда выигрывал.
В любом случае она прилагала усилия, чтобы ситуация развивалась именно таким образом.
– Но парни сразу поняли, что с тобой это не пройдет. – Кидо указал на своих подчиненных. – «Что-то в тебе есть», – говорили они. Ты не выглядишь таким глупцом, как остальные.
– Что ж, мне лестно знать, что я произвожу такое впечатление, – поднял кружку я, благодаря гвардейцев; они ответили тем же. – Но почему ты так следишь за этим? Может, тебе самому нравится принцесса?
