– Любопытно было бы узнать кто, но совсем не хотелось бы, чтобы еще кто-то так же любопытствовал, – горько усмехнулся я. – Я знаю, что происходит в замке. Лучше расскажи, как дела в Арруме.
– Я… не знаю.
– Ты всегда все знаешь.
– Не в этот раз, – пожал плечами он. – Азаани и аирати, кажется, объединились для общего дела. Жуть как странно, да? Но дело, как оказалось, еще и тайное, и мать не говорит ни слова о нем ни мне, ни своему совету.
– Объединились? – изумленно протянул я. – Когда такое было в последний раз?
– Ужасающе давно.
Мы переглянулись. Скрытность матери не давала сыну покоя; его беспокойство было столь явным, что отражалось даже в цвете кожи. Природа подходила к пику жизни, а лицо Индиса посерело, будто не замечало всеобщего цветения, и оттого образ его казался мне незнакомым, словно я видел лишь тень друга, а не его самого.
– Вы с Бэтиель помирились?
– У нее не было выбора, – усмехнулся он. – Тебя нет, и нам нужно крепче держаться друг за друга.
– Я рад.
– Разумеется.
Шелест листьев, восторг от кипящего жизнью леса, запах полевых цветов.
– Я бы хотел, чтобы это был ты.
Индис повернул ко мне полное недоумения лицо. Я не знал, зачем выпалил это. Думал об этом столько раз, что мне казалось, будто эта тема затерта до дыр, но совсем забывал, что обсуждал ее лишь с собой.
– Что ты имеешь в виду?
– Я бы хотел, чтобы у тебя были эти странные силы, чтобы ты отправился в замок, чтобы ты попытался предотвратить войну… – захлебывался в словах я. Они полились непрерывным поток, словно давно ждали, что их произнесут. – Ты бы справился с этим лучше. Не уверен, что у меня вообще хоть что-то выйдет.
– Дурень.
– Что?
– Не гневи Богиню, говорю, дурень, – буркнул он в ответ. – Не нужны мне никакие силы. Я бы прибил Финдира после первой тренировки, а если бы мать распоряжалась моей жизнью так же, как она поступает с твоей, я бы вплавь перебрался через Сапфировый океан, чтобы она меня не достала.
– Я не хотел тебя обидеть.
– Прекрати печься о моих чувствах, Тер. Прекрати желать мне лучшего, прекрати возвышать меня. Мы близки, и я ценю это, но подумай наконец о себе. – Тон его голоса был непривычно низок и настойчив. – Богиня даровала тебе силы не просто так. Если бы ты не был готов с ними справиться, они бы убили тебя, а ты, как мы знаем, давно взял над ними верх. Тебе осталось только не прибить нечаянно какого-нибудь важного дядьку своей молнией, и всего-то.
Казалось, Индис сам не ожидал, что его серьезная речь обернется шуткой, и мы неловко рассмеялись. Заряд тепла, что этот эльф давал моему сердцу, несравним ни с чем, и это наверняка было причиной, по которой я так рвался в Аррум. Да, я хотел увидеть семью. Но стоило ли? После встречи матери будет лишь сложнее отпустить меня вновь, а сестренки повиснут на моей шее, и я физически не смогу покинуть их до тех пор, пока они не заснут от моих бесконечных историй и сказок.
Оставив Индиса, я все же пробрался вглубь леса, но пошел тропами, что обычно были пусты, стараясь не попасться никому на глаза. Скрывшись в месте, из которого открывался отличный вид на поляну у дома, я увидел мать в объятиях ее старого друга и был счастлив, заметив ее горящие глаза; мне бы хотелось, чтобы она вновь почувствовала вкус жизни. Девочки бегали вокруг, словно зверьки, не знающие, куда девать лишнюю энергию, и их кудри пружинили и переливались в свете выглянувшего из-за облаков солнца. С ними все было в порядке. О большем я и не мечтал.
На мое появление Пепел ответил недовольным фырканьем. Возвращаться в стойло ему не хотелось так же, как и мне возвращаться в покои со служанками и нарядными кафтанами, но выбора не было у нас обоих – солнце уверенно двигалось к середине неба.
Как только я передал поводья тучному конюху и напоследок посмотрел в грустные глаза боевого скакуна, на мое плечо опустилась тяжелая рука. Сдержав порыв отреагировать ударом, я медленно обернулся.
– Уже успели совершить конную прогулку, сэр Териат?
– Совершенно верно, Ваше Высочество, – процедил я сквозь зубы.
Я с удивлением обнаружил, что глаза Ханта находятся на уровне моего носа; прежде я никогда не стоял рядом с ним так близко и, следовательно, не имел возможности объективно оценить его рост. Разве что в сравнении с ростом Ариадны.
Он весь светился – как изнутри, так и снаружи; казалось, пребывал в хорошем расположении духа, а потому был открыт к общению. Я подозревал, зачем он обратился ко мне, ведь намерение уже было высказано; хуже всего то, что я ни в коем случае не мог ему отказать.
– Может, присоединитесь к моей тренировке? – заискивающе произнес он. – Одному не так весело, а со всеми здешними воинами я уже имел счастье побороться.
– Почту за честь.
– Отлично! – Хант вновь попытался закинуть руку мне на плечо, чтобы направить мой шаг в нужную сторону, но это доставило ему заметный дискомфорт; он сделал вид, что просто потягивался, и вытянутой рукой указал в сторону ворот в сад.
– Может, начнем с пробежки?
