Первыми появляются чьи-то едва слышимые перешептывания. Потом начинают двигаться те, на чьи платья попали осколки – в попытке их осторожно стряхнуть. Оглядывают себя те, на чьи пиджаки попало шампанское, в месте с бокалами вихрем снесшиеся вместе со столиком пинком Ратвена.
Звуки мало-помалу возвращаются в зал, набирая прежнюю громкость и даже переходя на новый уровень. Возмущения, изумления, ахи и недовольства. Люди с жаром разговаривают о случившемся, жадно смакуя каждое мгновение, будто бы напрочь позабыв, кто они такие и для чего изначально тут собрались.
Из нас троих к первому возвращается голос к Дугану.
Одарив меня мягким, явно одобрительным, взглядом, он кивает:
– Джени, подожди меня у выхода. Сейчас я перекинусь парой слов с мэром и отвезу тебя домой.
– Право, мне нечего вам сказать.. – хмурится Маккензи, услышав, что речь пошла о нем.
– А это ничего – кивает Джон – зато
Я быстро отступаю к двери, и лишь ускоряюсь – потому что, лишившись главного объекта страстей сегодняшнего вечера (Ратвена), все теперь то и дело косятся на меня, которая и послужила причиной этого гневного запала.
Да уж, стоять тут – равно что стоять под прожекторами.
В коридоре же оказывается пусто и тихо.
Я вздыхаю и, дойдя до ближайшего поворота, заворачиваю и прислоняюсь к холодной каменной стене. Теперь, даже если кто-то особенно наглый выглянет наружу, чтобы глянуть на меня – ничего не увидит, кроме пустых коридоров в обе стороны.
Да уж, теперь, кажется, я перенесла сразу десять перелетов. Мне нужна не одна, а десять ванн, десять порций еды и, как минимум, десять часов сна.
Конечно, моя выходка была эффектной.. но теперь я вспоминаю слова Гордона (не «тупая шлюха» и «ты еще пожалеешь», разумеется) про
финансовую поддержку, которую он оказывает Лэствиллу. Конечно, быть может, если я хорошо изучу эту тему, потрачу много времени и так далее, я смогу найти какого-нибудь мецената, который хотя бы отчасти сможет оказать замку какое-то восстановление. Но уж точно я не смогу найти еще и всех тех, кто возьмется за поводья, брошенные Гордоном.
Куча социальных проектов, поддержки
школам.. Лэствилл лишится всего этого только из-за одной моей дури. Теперь, уже отыгравшись и с лихвой получив свою месть, я всерьез раздумываю над тем – примет ли Ратвен мое предложение все забыть и вернуться к работам по восстановлению?
Конечно, это будет не музей, а лишь прикрытие люксового отеля, как сказал Дуган, но, кажется, это разумная жертва взамен на остаток всей той помощи, которую он оказывает в других сферах города?
Он избалованный ублюдок и мразина, но как-то неудобно лишать Лэствилл его помощи только из-за межличностных отношений. Тем более, я конечно не смотрела на эту часовню, что мне отошла, но
лишних денег на ее восстановление у меня и правда нет. Даже лишней тысячи баксов, а я подозреваю, там понадобится не один десяток тысяч..
Из мыслей меня вырывает чей-то плач.
Он настолько едва различимый, что вначале я даже принимаю его за чей-то заливистый смех из-за дверей зала..
Но нет.
Это плач.
Тоненький, всхлипывающий.. И идет он прямо с противоположной зале стороны. Зал – за поворотом. А плач доносится с другой стороны, с одного из смежных коридоров, куда выводит тот, в который я завернула.
Жалобный голосок девушки.. он попеременно замолкает, путаясь в словах.. будто бы он плачет и о чем-то умоляет..
Я осторожно делаю вперед несколько шагов, достигая нужного поворота.. и обнаруживаю, что он абсолютно темный. Кто-то нарочно вырубил там все освещение, потому что во всех остальных свет есть. И теперь плач становится еще громче, но по его удаленности понимаю, что кто бы это ни был – кричит он в конце длинного-длинного коридора. Не где-то на расстоянии 10 шагов вперед, нет.
Быть может, это даже эхо играет злую шутку – и плач доносится откуда-то с этого места – но этажом выше или ниже.
В любом случае – плюнь и в стопку.
К черту, почему я должна идти туда, опасаясь, что кому-то нужна помощь? В конце концов, в зале стоит комиссар полиции, и это его работа. Пойду позову его – если до этого момента плач прекратиться, ну что ж, такова судьба, бывает. Если нет – значит он поможет.
Все, хватит, я не в Румынии.
Делаю шаг назад:
– Плюнь и в..
Но договорить не успеваю.
Едва поворачиваюсь, чтобы обернуться и метнуться обратно по коридору..
БАМ!
