Кто-то сзади бьет меня в спину, сшибая с ног, и накидывает на голову темную ткань.
-12-
Я уже втягиваю воздух, чтобы закричать (комиссар совсем близко – рукой подать!) – как чья-та сильная ладонь, предугадывая действия, затыкает мне рот.
Я пытаюсь запомнить все, на тот случай, когда выберусь (я все-таки надеюсь, что выберусь, потому что не могут же меня похитить в паре ярдов от целого скопища людей, где коп, мэр и вся политическая шалупонь), чтобы передать все Дугану.
Нападавших точно двое.
Потому что хватка на моем рту не слабеет, и этот человек хватает меня за плечи (под мышки, спереди скрестив руки на моем рту) – но так же я чувствую чью-то хватку и на ногах.
Может, их и больше.
Но явно я различаю точно двух.
Я дергаюсь, изо всех сил вспоминая все приемы самообороны – но какой от них прок, когда на рту рука, на голове мешок, держат в горизонтальном состоянии в воздухе, крепко фиксируя все конечности?!
Но вот мое тело приходит в движение.. Черт, они меня куда-то несут! Все-таки волокут, неужели никто не услышал шум и не вышел посмотреть.. А, ну да, я же специально завернула за угол, чтобы меня не видно было!
Даже если кто случайно и вышел – так сходу их и не заметить! А какой придурок пойдет подальше от шампанского, сплетен и веселья – куда-то за угол коридоров, где никого нет? Случайно сюда точно могла забрести только такая конченная идиотка, как я!
И ничему-то тебя жизнь не учит, Дженна!
Клянусь, когда выберусь из этой передряги, куплю себе шокер или перцовый баллончик – и буду носить с собой везде и всегда! А в ботинок, как в крутых фильмах, вставлю небольшой ножичек – чтобы если перцовку выбили, я могла, подобно Ларе Крофт, ловко вытащить лезвие из ничем непримечательного с виду сапога.
БАМ!
Какой-то толчок – то ли ступени, только они просто слишком разные в росте.. Я то и дело слышу то какие-то скрипучие двери, то лестницы, по которым они все-таки спускаются и причем точно вниз..
Паника начинает меня накрывать.
Теперь я совсем не уверена, что выберусь отсюда, чтобы что-то там рассказать Дугану!
Вниз!
Они тащат меня вниз замка! В ту часть, в которой ни то, что никого нет – а в которой и оказаться никто не может, потому что за ее восстановление даже не принялись!
Кто меня полезет сюда искать?!
Зато вот стоны девушки замолкают совсем.
Может, это была запись?
БАМ-БАМ-БАМ!
Вновь гулкие шаги и сильная встряска.
Рука лишь сильнее вдавливается мне в рот. Я дожидаюсь, пока она скользнет прямо в него, чтобы как следует вцепиться зубами.. но этот некто будто бы точно знает, чего я жду, потому что не допускает настолько опасной близости своей плоти с моими зубами.
Очередной скрип двери..
И вот я вновь слышу плач.
Только резко и намного отчетливее – теперь я почти уверена, что это не запись. Стоны девушки слышатся слишком ясно, где-то совсем рядом..
БУХ!
Меня грубо переворачивают и наконец ставят на ноги. Мгновение – и еще грубее сдергивают ткань с головы.
Я жду, что меня, как то обычно бывает после длительного пребывания во мраке – на мгновение ослепит свет, и я уже щурюсь.. но нет.
Здесь нет никакого света.
Это просторное темное помещение с глухими каменными стенами, конечно же, лишенными окон. Какие окна в подземелье?!
Горят факелы, весь пол исчерчен странными знаками.. Но внимательно оглядев их, понимаю, что все они, расположенные и расчерченные на протяжении всей комнаты, связаны линиями.. И эти линии соединяются в гигантскую пентаграмму.
И вот как раз в центре этой самой пентаграммы стоит что-то вроде жертвенного столба, к которому и привязана девушка, на чьи стоны (будь они прокляты!) я и повелась.
Даже не уверена, что именно на них.
Теперь я почти убеждена, что это была лишь их запись, иначе бы они так резко не пропали.
Девушка вся совершенно белая – одежда, волосы, брови, лицо.. Будто бы альбинос.. но даже у альбиносов губы розовые. Ее же, будто бы когда рисовали – других карандашей, кроме белого, не осталось.
Она без сил висит на держащих ее веревках.
Но то, что я замечаю рядом с ней – заставляет меня с криком отскочить. Но едва я это делаю, как хватка на моих руках становится сильнее. О нет, меня не отпустили. Они все еще меня держат..
Фигура же, которая меня так напугала – в черном длинном балахоне, из-под которого виднеются лишь костлявые
руки. Огромный капюшон скрывает не только лицо, но даже форму черепа и подбородка, даже шею, потому ничего понять нельзя.. Одной рукой фигура опирается на длинных посох, который тоже испещрен какими-то знаками.. Вторую протягивает к центру груди девушки.
И едва ее касается, как оттуда, по этой уродливой иссохшей конечности, начинает течь необычно яркий, переливающийся свет.. Фигура запрокидывает голову в капюшоне и начинает чуть подергиваться, будто по телу проходят судороги. Словно бы в экстазе..
Зато вот Белая девушка теряет силы на глазах.
Плач тут же слабеет и замолкает совершенно, глаза закрываются.. из нее будто бы вытекает не этот странный свет, а кровь литрами хлещет на пол..
