– Что ж, как скажете – поспешно бормочет мэр – но обязан все же сообщить, что в замке пара сотен комнат, и вы свободно можете распоряжаться парой из них хотя бы на период восстановительных работ. В одной и так живет Юстин Райт, он работает с архивом. Пара других занята мистером Ратвеном, а остальные..
– Как чудесно! – беззаботно восклицает Ноэ – я как раз слышал, что господин Ратвен успел любезно обустроить часть комнат под отель. Свежий ремонт, с сохранением готического стиля – я такое люблю! Надеюсь, для меня найдется тут уголок, Влад?
Ратвен очевидно достигает очередной точки кипения. Его губы уже побелели от сжатия, а ноздри вновь раздуваются – но, пока, видимо, речь Локида все же не послужила «иголкой», потому что он молчит.
– Думаю, да – после слишком длительной паузы отвечает Влад.
– Чудесно – повторяет Локид и подмигивает Ратвену – оценю вашу работу, господин Ратвен. Говорят, убранство шикарнейшее, обошлось в
– Кстати, по поводу мистера Ратвена – кивает Дуган, чуть выйдя вперед, чтобы сам Гордон его видел – мистер Ратвен занимал тут пару комнат, да.. но больше у него нет оснований здесь находиться. Так что, полагаю, их ему следует освободить.
Да, Локид не послужил иголкой.
Зато на нее отлично сгодился Дуган.
Глаза Ратвена начинают метать искры, точно вышедший из строя прибор, он сверкает попеременно на каждого из нас, словно не зная, кого сейчас ненавидит больше всех, после чего, наконец, тишина холла разрезается высоким визгливым воплем:
– Я уже вложил в этот херов замок кучу денег!
– Ну, официального договора-то у вас нет – вкрадчиво замечает Локид, невинно хлопнув ресницами – это была просто благотворительность. Город будет вам так благо-дарен! Может, даже памятную табличку установят.
Тело Ратвена начинает дрожать от ярости. Кажется, Локиду все-таки не следовало нарочно доводить его до такой точки кипения, которая находится вне его привычной шкалы ненависти.
Он тыкает пальцем на него:
– Долбанный шарлатан, уже через час я буду знать о тебе все до последней буквы, и клянусь, сука, твоя жизнь начнет гореть адским пламенем!
– Ух-х – Локид ухмыляется и притворно машет перед собой рукой, точно веером – обещаешь? Я люблю погорячее..
Но Ратвен его уже не слышит. Раздав порцию обещаний одному, он тут же переходит к другому. Делает резкий шаг к Владу и так стискивает зубы, что, кажется, они прямо сейчас и покрошаться:
– Кто ты, ебаный пидор?! КТО ТЫ, БЛЯДЬ, ТАКОЙ?!
Видимо, он твое первое поражение в жизни, Гордон.
Ну, судя по реакции.
– Откуда ты, нахрен, взялся?! – продолжает орать Ратвен, уже самым натуральным образом визжа от ненависти – когда успел это провернуть, твою мать! У тебя еще есть сообщники, да? – он вновь кивает на Локида – у тебя их дохрена, да?
– Вы опять теряете лицо, мистер Ратвен – замечаю я – поправьте, там вон, скула сошла.
Теперь Гордон со всей дури тыкает пальцем в грудь Влада, не обращая на меня внимания:
– Я тебя, сука, засужу! Ты не знаешь с кем связался, ублюдок! Ты не знаешь, кто я такой! Да я..
Лицо Влада остается непроницаемым:
– Вы грубите, господин Ратвен.
Тот хмурится так, что его лоб покрывается складками, точно шарпей. Он будто бы не может понять смысла сказанного – или не может поверить, что на такую тираду Влад в итоге ответил лишь эту нелепость (в его понимании).
– А еще – сухо добавляет Влад – вы нечестный и непорядочный человек. Однако, надо признать, вы доставили моих друзей в их родной город целыми и невредимыми. Поэтому я не вас не трону, хотя ваше поведение преступает все рамки дозволенного. Более того, в благодарность я не стану даже выгонять вас прямо сейчас отсюда, как предлагает мистер Дуган. Но и слишком задерживаться тоже не советую – пауза – для вашего же блага.
Морщины еще какое-то время продолжают грудиться на лбу Ратвена, после чего молниеносно распрямляются из-за вскинутых бровей:
– Что, прости?!
– Это не отель, мистер Ратвен – теперь уже вновь вмешивается мэр – и уж тем более, он не ваш. Отныне восстановительные работы отходят фонду господина Влада «Ковчег».
Ратвен как-то жутко улыбается и делает шаг назад. Смотрит в пол, начинает кивать головой, точно окончательно рехнувшийся на почве поражения (или, наконец, до конца его осознавший) и улыбается еще шире. Мгновение – и–его улыбка переходит в какой-то натянутый смех (после которого в фильмах, обычно, люди заходятся слезами – смеются, смеются, потом смеются и катятся слезы, потом смеются и уже слезы переходят в ручьи, а после уже надрывно рыдают).
Но Ратвен точно вышел не из фильма.
Он начинает лишь сильнее хохотать, после чего переводит взгляд на меня. Резкий, точный.
Я даже вздрагиваю от неожиданности.
– Ну да.. – кивает, продолжая смеяться – доставил твою драгоценную Дженну Бёрнелл и поэтому могу еще пару дней пожить в комнатах, ремонт которых я же и оплатил. Ну да, ну да..
